Призрак Перца Чили, или По-лучу По Чесноку (ППЧ-2 кароч)

Гражданка Алычова | 04/09/2020 - 03:26

Первое, что почувствовала Алычова, когда к ней вернулась такая благословенная способность, а именно – способность чувствовать, это резкий запах. Резкий, слезоточивый и ...очень знакомый. Чеснок!?) Вторым свойством, свидетельствующим о том, что окружающая действительность вплывает в гражданкино сознание, было ощущение жжения. Губы,язык, гортань а равно нос, глаза и щеки – все выше упомянутое, жгло и щипало просто неимоверно. Осспыдя ты божеж мой!, – подумала гражданка. Да-да способность мыслить, как доказательство факта существования, возродилась в ней вместе с вышеперечисленными ощущениями. А присущее от природы любопытство настойчиво подбивало узнать, что же случилось и чем вызваны эти, по меньшей мере, нетривиальные впечатления. Долго гадать не пришлось: разобранные на чесночные дольки, вперемешку с шелухой, погрызенные и покусанные стихотворные тексты, соседствовали с оными же, то бишь текстами, принявшими вид подозрительно напоминающий стручки жгучего перца, который, судя по пожару, полыхающему в ротовой полости гражданки, оказался ни чем иным, как перцем чили. И тоже изрядно пожеванным. Неужели же лопать хотелось настолько! – поразилась известная обжора. Но сомнений не оставалось — истерзанные останки продуктов, хорошо известных своими огненными свойствами – дело ее рук, а вернее, зубов.

Способность ужасаться, в том числе и такому необычному выбору меню, видимо, была утрачена гражданкой в процессе борьбы с представленными овощами. Зато, как выяснилось по мере возвращения остальных чувств, в частности – зрения, цветовая гамма трапезы вполне соответствовала гражданкиным понятиям об эстетике сервировки стола: белые дольки-красные стручки-белые дольки-красные….белые-красные-белые… Для полной победы... эээ... чувства прекрасного) осталось лишь отделить шелуху от рациональных зерен, чему гражданка, окончательно придя в себя, решила посвятить остаток почти свободного дня.

Итак перед нами первый текст, временно лишивший гражданку воспринимать любые раздражители внешнего мира, кроме восхищения. Которое было вызвано воздействием содержимого на чувствительные рецепторы любительницы острых ощущений. А давайте, граждане, попробуем вместе?):

1. Капитоныч

[spoiler]По Малушкам пугливо заныли,
В тощих рёбрах заборов застряв,
Ветер с моросью и ветер с пылью,
И скулят третьи сутки подряд.
Или это собаки и бабы,
Или звуки лесных голосов…
По реке, по дорожным ухабам
Покатилось молвы колесо:
Капитоныч уходит на небо.
Он с собой ничего не берёт,
Для творца малуш′анского хлеба
Налегке состоится полёт.
Третьи сутки приём -передача
В молодые из старческих рук
Тайных знаний из древних заначек,
Хлебопечных помощников-слуг:
Две квашни, ковш да сито, ухваты,
И, прощаясь, с почтением, печь
Обнял наш Капитоныч охватно
И просил её не пренебречь
Сыновей многотрудным стараньем,
Ритуалом малушкинских баб
Честно каяться старой пекарне,
Малушанским молиться хлебам…
Капитоныч уходит спокойно,
Мир привинчен надёжно к земле,
Раз в печной добродетели знойной
Всё как прежде - рождается хлеб.[/spoiler]

Ну что сказать, призадумалась гражданка. Вот есть такие строчки, слова, их последовательность, создаваемые ими интонации и настроение, после погружения в которые перестаешь обращать внимание на рифмы, ритм, используемые тропы и другие техсредства. Остается только смысл. И ты понимаешь, что это и есть самое главное. Что эти слова, строчки и ритмы совершенно магическим образом складываются в то, что называется стихи. Именно к таком разряду относится и это стихотворение. Простой деревенский антураж, простые дела, простое прощание. Простого деревенского пекаря, кормившего своим хлебом всю деревню. Все просто. И, вместе с тем необыкновенно сложно, как сама жизнь. И смерть. И Алычовой просто удивительно наблюдать то, как описание ухода Капитоныча, перечисление обыденных и страшноватых в этой обыденности действий, складываются в поэтический текст, необыкновенной эмоциональной и смысловой насыщенности. И уже только спустя некоторое время, после того как первое ощущение жжения глазах и носу отпускает, гражданка, по своей въедливости и вредности находит несколько шелушинок, примешавшихся к перечным, но крайне рациональным зернам).

Среди которых она может придраться к отдельным простоватым, а кое-где и однокоренным рифмам:

застряв-подряд

небо-хлеба

ухваты-охватно

стараньем-пекарне

- к немногочисленным сбоям ударения, приводящим к нежелательному слиянию слов:

Ветер с моросью Иветер с пылью,

Две квашни, кОвшда сито, ухваты,

И просИле ё не пренебречь

- а также наличию некоторого смыслового люфта в строчках:

И, прощаясь, с почтением, печь
Обнял наш Капитоныч охватно

Поскольку, честно говоря, Алычовой сложновато представить, как человек, три дня расстающийся с жизнью, и, скорее всего, находящийся в предагональной стадии находит в себе силы для того чтобы не только встать, подойти к печи, а еще и обхватить ее. Равно, как и то, каким образом эта печь будет:

Честно каяться старой пекарне,

- и некоторым сомнением, что хлеб рождается именно в знойной добродетели. А не в самом зное там, скажем, или пекле.

А так , собссно все) Других претензий у гражданке к стихотворению нет. Разве что пожелания. Пожелания видеть почаще на Главной и в конкурсах на Графской стихи подобного уровня)

С таким позитивным настроением гражданка берется облуплять следующий стих, явившийся ее вниманию под интригующим названием:

2. Гибралтар или Лабрадор

[spoiler]

Съехав с крыши, лето к краю подкатилось, задержалось ненадолго на подворье,
и пошло на глубину... как "наутилус". Я слежу за погружением и вою.
Или вторю. В такт словам из "гибралтара". Собираясь за последним лабрадором.
Если лампы стали жертвенно алтарны, значит выходы туннельно коридорны...

Вот ворота. За забором – частный сектор. Свет из окон то ли брызжет, то ли брезжит.
Пахнет августом и дыней из беседки. Я у кромки ночи, как на побережье.
Спят коралловые яблоки на ветках. Им в зелёную волну упасть пора бы.
Так стрекочут сухопутные креветки, что запутались в сетях земные крабы...

И летят минут диковинные рыбы, превращая сгустки мыслей в анемоны.
Мы с тобой в такой реальности могли бы слушать стерео друг друга, а не моно.
Представляешь, шли б себе по мелкой гальке, останавливались вдруг и целовались –
две с резьбы вконец сорвавшиеся гайки. Раз свинтили, то завинтимся едва ли.

Мне остался запах дерева и соли, не догадки даже – смутные мотивы.
Я учусь дышать одна. Ты дышишь соло. И умеешь быть до слез невозмутимым.
Я не плачу, я не плачу. Вою. В омут. В эти твердые, но жидкие кристаллы.
Ты себя привычно режешь по живому. Где меня пять дней назад почти не стало.

[/spoiler]

Эээ… ну да… решила гражданка. В носу щиплет и во рту тоже. Экспрессия на лицо, как говорится. Хотя смысл отдельных строк для непосвященных может оставаться скрытым в пелене, наползающей на глаза после нервно-паралитического воздействия отдельных образов и сравнений, вроде анемонных сгустков мыслей, почти вызывающих взрыв мозга.) К тому же гражданку разбирают дикие завидки к способностям гаек свинчивать так легко. Ей для подобных действий требуется намного больше времени и усилий, ковид, черт бы его подрал). Да и обстановка внутри ее ареала обитания не способствует. Но, мы помним, что дорогу осилит идущий, поэтому не воем, а просто движемся в направлении. Тут главное не запутаться в сетях, подобно сухопутным крабам. И не быть сбитой по дороге летящими рыбами минут. И тогда «...все буде добре...»(с)) И гибралтар не выдаст, и лабрадор не проглотит. А поскольку с рифмоами все в порядке, смысл, хоть и туманен, но наличествует, то и нарываться на подводные камни хитрая Алычова не станет.

Глядишь, там и следующий стих замаячит.

Или обрушится. Дождливым летом. Пусть и прошлогодним, но не ставшим от этого менее проливным.

3. Дождливое лето19-го

[spoiler]

смылось лето. смылось как гуашь,
кое-где осталися потёки.
остро точен, серый карандаш
затеняет угол комнатёнки.
в том углу не прибрана, больна,
красота рассматривает руки:
"крылья, крылья, как же это, а?"
.. и в глазах безумных столько муки!

***
сеет дождик... что он сеет,
грусть да детское нытьё.
вся центральная рассея
дождевую воду пьёт.
а случись потоп, отарой
по два все сойдут в ковчег.
только я одна без пары.
нету пары... и вообще...
***

...а садами-огородами
в этот раз ему никак.
суд небесный грянул водами,
вязнет в глине мой дурак.
под ногами жижа чавкает,
словно голод у земли,
в спину грех глядит овчаркой и
покаянное скулит.
до рассвета час с минуточкой...
был, да вышел весь секрет-
как на вахте круглосуточной
из окна глядит сосед.

[/spoiler]
Три небольших фрагмента, являющихся частями одной картины и логично объединенных автором в подобие триолета. И вновь просто. И вновь сложно. И вновь подкупает та обыденность с которой автор описывает горечь и невероятно сложное, очевидно жгуче болючее, даже болезненное состояние ЛГ. И вновь у читателя( ну, у Алычовой точно) жжет… где-то внутрях. Потому что вновь – стихи. Которые льются в душу, словно та самая дождевая вода. Рождая целый каскад ответных эмоций-брызг. Потому что, что-то неуловимо трогательное и щемящее есть в этих «неправильных» осталися потеки, точен карандаш, центральная рассея...просторечных садами-огородами, мой дурак, был да вышел, противоречивой по смыслу отаре, которая по два . И общее впечатление, что это и есть то неуловимое, называющееся поэзия, вновь оставляет на втором плане отдельные неровности, которые, при первом прочтении совершенно не бросаются в глаза. Однако гражданку не так-то просто совсем уж сбить с панталыку, даже надавливая на ее сенсорные кнопки. Поэтому она таки куснет за

руки-муки,

больна-это а,

огородами-водами и

секрет-сосед …

Ну вот хотелось бы ей, неугомонной, видеть рифмы поинтересней к таким мастерски выписанным строкам. А также отметить, что логичнее в данном контексте звучало бы выражение голод земли, а не голод у земли, где «у» слишком уж явно выполняет роль ритмической затычки. Но чересчур расстраиваться по этому поводу Алычова не станет. Потому что получила свою порцию щипательно-питательного воздействия от употребления подобного продукта. А посему, шмыгая носом, и утирая его уже несколько замусоленным рукавом, рыжая экспериментаторша пищевыми ощущениями продолжает двигаться дальше.

Ибо движение есть жизнь, даже не смотря на то, что не всем случающимся в ней вещам сразу находится подходящее название, как можно увидеть на примере следующего текста.

4. Пока без названия

[spoiler]Посмотрел как-то странно, выдохнул: " душно "
губы скривил - не улыбка, жалкий оскал,
начал хрипло, голос чужой: " послушай,
давно собирался, но всё чего-то ждал."
И, торопясь, буквы теряя, глотая слоги:
"десять лет брака, сначала любил, не мог дышать,
вместе так долго удаётся немногим,
но любовь уходит, а может и нет её ни шиша..."
Замолчал. Внутри шипело, рвалось, трещало,
лязгало громко, скрипело, срывалось с петель,
и, почему-то думалось: "это конец начала
или начало конца..." На листе
написал что-то, пробормотал еле слышно:
" мой новый адрес, сына видеть позволь... "
А я летела вниз с раскалённой крыши,
прямо на серую, бетонную нелюбовь.[/spoiler]

Вот, думала Алычова, лязгая зубами на ритмических ухабах, и периодически морщась от очередной рваной строки, насколько разными могут быть стихотворения на сходную в принципе тематику. И вроде бы куснуть особо не за что. И рифмы даже поинтересней, чем в предыдущем будут. И по делу все, кажется, написано и чувствуется, что сложено не новичком в стихотворчестве... Но впечатление почему-то остается совершенно противоположное. Дело наверное в том, размышляла гражданка, пережевывая строки, которые должны были бы оставить горчащий привкус, но на деле оказывались водянисто-безвкусными, что автор слишком увлекся описательной характеристикой и скрытым очернением виз-а-ви героини повествования, вместо того, чтобы сосредоточится на ее собственных переживаниях. Все вот эти жалкие оскалы, которые по идее, должны быть уж либо оскалами, либо жалкими, хриплые, чужие голоса, еле слышное бормотание придает тексту явственный привкус стихотворной мстительности. Желания хоть таким образом принизить подлеца в собственных глазах и глазах читателей. А получается, что читателя, в данном случае привередливую гражданку, оставляют совершенно равнодушной те звуки , которые производит… Эээ..непонятно, кстати, кто производит. Не то сама ЛГ-ня, не то ее собеседник. И в данном контексте ни шипение, ни треск, ни лязг внутри кого бы то ни было, не оказывают должного впечатления. Потому что выглядят очередными «рваными котятками». Искусственными и надуманными. И лишь в финале автор наконец вспоминает о том, что стих-то, собственно говоря, сочинялся от первого лица. И вспоминает наконец о чувствах своего персонажа. Однако, предыдущее ощущение эмоционального провала и блеклого впечатления от текста, прочтение которого, к тому же, изрядно затрудняет обилие вставок, оформленных в виде прямой речи, сочетание не совсем уместно вписанных просторечий, вроде «ни шиша» с высоким штилем «рвущимся с петель», уже не спасают неплохие, в принципе, заключительные строки. Но гражданка не будет слишком придирчива к попытке вырастить из данных зерен отменно жгучие стручки чили, поскольку далеко не каждому удается удачно передать психологическую составляющую ситуации, не контаминируя подобную почву личными обидами.

Едва выговорив такую заумь, Алычова почувствовала жгучее желание приправить свой рацион чем-нибудь острым. Далеко ходить не пришлось, потому что прямо под рукой, как по заказу, оказались они:

5. Специи

[spoiler]

...сигареты в руках, чай на столе,
так замыкается круг...
"Перемен" В. Цой

Мне бы хотелось тебе о разном... Призракам свет нежеланен разве? Тянутся, наоборот, и связи ищут в попытках его узнать. Правда вчера эту связь глушили – чтобы в мешках утаились шилья. Было не плохо, мой свет, паршиво – в центрах кипения, допоздна.
Вот они, хроники кухни – cвиток. Я без эмоций. Я деловито.
...Чай на столе(с) – допевает Виктор... Нечего, значит, уже терять. Перечисляю ингредиенты:
белые лица,
глаза и
ленты –
раскалены добела за лето. Мысли, мешаясь, спешат в тетрадь:
Знаешь в чем прелесть и шарм кроссовок? Ты понимаешь, на что способен. Некуда только бежать особо.
Мы и остались, построив цепь – будет в цепях веселее петься о "переменах". Добавлю специй – ох, как горело лицо от перца! Жжение – самый простой рецепт переключить на "готово" таймер. Так что нос к носу стоим, считаем
этих, с дубинками и щитами. Мясо – они, мы – продукты...суб.

Газ с точки зрения очевидца страшен, когда им начнешь давиться. Перья слегка подпалили птицам. Птицы зато не попали в суп. Так выяснялись до полвторого вкусы незрячего и слепого. После слегка утомился повар – изготовитель подобных блюд. Лишь кое-где добивали блюдца.
Плакали призраки... революций –
видишь, слова словно слезы льются.

Но и воюя, люблю.
Люблю.

[/spoiler]

Ага, они самые. Специи. Слезоточивое действие которых гражданке довелось испытать на собственной шкуре. Не сказать, чтобы ей слишком понравилось, возможно поэтому она стала придирчиво принюхиваться и ...эээ прижевываться к последующим строкам. Которые даже на ее, не слишком взыскательный вкус, показались..слишком уж эклектичными, сумбурными и, местами, весьма невнятными. Впрочем, чего еще ожидать от ЛГ, оказавшейся в такой ситуации. Диво ли, что сиюминутные впечатления, накладываясь на давнишние ощущения, смешиваясь с ожиданиями, как субъективного , так и объективного характера, породили подобный, несколько странный на вкус, продукт. Не сказать чтобы несъедобный, но сильно «на любителя». Тем не менее даже «не любителю») возможно,будет любопытно взглянуть на первоисток последующих событий глазами очевидца… из первого ряда партера.

А то, что развернулось на упомянутой сцене потом, делает как нельзя более актуальным вопрос, параллельно являющийся названием идущего следом стихотворения:

6. Как жить?

[spoiler]

Махнёшь рукой, подумаешь:"Легко!"
И лезешь (не в своё, понятно) дело.
И получаешь уйму тумаков.
Подумал мозг, а расплатилось тело.

Обманешься: так близок горизонт,
чтоб до него доплыть, не надо силы.
Влетишь в объятия, услышав зов,
а ОН окажется совсем не милым.

И ты зовёшь на помощь:"Бросьте круг!"
А после только пузыри пускаешь.
Лежи теперь на дне, мечи икру.
Во всех земных грехах напрасно каясь.

Обман во всём. Как жить без лишних бед?
Не обмануться просто неизбежно.
Опять неверию даёшь обет.
И снова в заблужденье вводят нежно.

И вот, отчаявшись, сглотнув слезу,
беззвучно шепчешь:"Господа, вы - звери!"
Ты прав, мы в этом мире, как в лесу.
Но как же хочется кому-то верить…

[/spoiler]

Ой, а здорово! Подумала гражданка проглотив практически на одном вдохе двадцать звонких строк, написанных так любимым ей пятистопным ямбом, который она старомодно продолжает считать самым естественным и непринужденным способом укладывать рифмованные строчки в штабеля стихотворных текстов). И пусть по сравнению с предыдущими чесночными дольками и перцовыми ~~баллончиками~~ стручочками этот овощ, возможно, покажется и не такой зажигательной ~~смесью~~ едой, стимулирующей круговорот влаги в гражданкином организме, она не станет отрицать благотворного влияния данного продукта на ее стиховарительный аппарат). Поскольку нравится ей и сама задумка и техническая составляющая. И особенно финальные строки. Наверное потому, что и сама Алычова вечно нарывается на тумаки, находится в перманентном плавании за туманными горизонтами и ооочень, ну просто уууужасно хочет верить. И пусть звать на помощь, отчаянно меча при этом икру, совсем не в ее духе, так же, как и бесцельно каяться в непонятно в чем заключающихся грехах, пуская при этом пузыри, понять подобные действия и посочувствовать совершающему персонажу, она вполне способна). Равно, как и способна тем не менее, маленько пожевать стих и автора, напихавшего в небольшой текст столько сбивчивых пиррихиев?!(кажется, так называются ритуальные пляски на костях ~~ямбического~~ ритмического рисунка)). А также куснуть за смысловой люфт в строчках:

Где ОН , в сочетании с предыдущим горизонтом, дают ей повод для смутных раздумий над тем, чем милый горизонт отличается от немилого).

Ну и, конечно, потыкать зубочисткой в заблужденье, которое хотелось бы все же видеть заблуждением.

Ах, эти заблуждения! Хорошо, когда пребывая в них, персонажи не пускают пузыри, окончательно утратив веру и надежду, а придумывают себе сказки. Например об ангелах. Про ангелов вроде бы должно быть светло и оптимистично. Даже если они и не слишком удачливы. Как в следующем стихотворении:

7. Сказка о неудачливом ангеле

[spoiler]

Кто – неважно, и где – неважно, только было так:
сказали — вы ангел… Соответствуйте. Помните, — не чудак
с глупыми крылышками и нимбом над головой —
ангел-спасатель, не бессмертный, но вполне живой,
с навязанным ангельским всепрощением и долготерпением — это основа —
но есть дефект и серьёзный: у вас недержание сло́ва.
Особенно не пугайтесь, вас подстрахуют и посторожат,
нужно только выбрать любимый жанр…
Хотя бы – стихи или прозу. Он выбрал стихи,
сочинил про любовь терцины, верлибр про грехи,
хотел написать поэму — славить Господни дела,
но паства соседней церкви восстала и не дала…

Волочили его на крышу высотки, не выбирая пути,
крича – ты же ангел, где твои крылья? Давай, лети…

Он летел слишком быстро. Не успели обещанные сторожа.
Но долго асфальт источал миро в том месте, где он лежал…

[/spoiler]

Эээ.. оптимистично, да… крякнула Алычова, долетев до финальных строчек быстрее, чем ЛГ до асфальта. Ни убавить, ни прибавить. Разве что первую строчку «растрепать» немного сильней. В духе используемой тоники. Которую, хоть и не слишком часто употребляет сама гражданка, но, тем не менее шибко уважает за производимый эффект разговорной речи. И считает, что в данном тексте, являющем собой, по-видимому, разновидность такого популярного нынче жанра, как нарратив, подобный способ построения текста выглядит как нельзя более уместным. К тому же хорошо подчеркивает, но не делает навязчивым глубокий философский подтекст, заложенный автором. Хотя, возможно, гражданке и хотелось бы несколько прояснить момент в чем заключалась миссия ангела по спасению, раз создатель повествования обозначил его, не как хранителя, а как спасателя. И чем было вызвано внезапное восстание паствы из соседней церкви).

Но это уже второстепенные моменты, которые не слишком умаляют щипучие свойства данного стихотворения. Откровенной шелухи гражданка тоже здесь не нашла, а посему, с искренней печалью о судьбе незадачливого ангела, но со спокойной совестью и чисто умытой мордашкой, может позволить себе перейти к выеданию ~~мозгов~~ смысловых и технических несовершенств в следующем стихотворении, в горячей надежде найти желаемые рациональные зерна и не пропасть при этом среди штампов и печатей. Что, судя по названию ждущего своей очереди стихотворения, весьма возможно):

8. Печать

[spoiler]

Я не живу — и мне легко.
Я набрала цветных мелков
И много мягких облаков
Нарисовала светлым мелом.
Я пригласила ветерок,
Чтоб над просторами дорог
Воздушный плот нести он мог
Куда бы я ни захотела, —
Туда, где млечная река
Легко подхватит облака
И пусть несёт меня, пока
Погаснут во вселенной звёзды…

Я не живу — моя печаль —
Мой ангел, сброшенный с плеча,
Как божьей благости печать, —
Не воротить… и плакать поздно.

[/spoiler]

И тут ангел, подумала гражданка, дочитав до конца. Ну и что, что не главный герой и упомянут вскользь. Главное — упомянут. А значит уже задел на поэтичность имеется. И не важно, что сброшенный с плеча, он становится печатью. И даже не важно, что на самом деле печать была не из ангела, а печатью божьей благости. Читается именно так. Что печать получилась из сбрасываемого с плеча ангела.Что сильно портит впечатление о финале. А это не есть хорошо, особенно в заключительных строчках. Так же, как не есть хорошо, отсутствие наблюдаемой логической взаимосвязи между тем фактом, что ЛГ-ня не жива, и действием по набиранию ею цветных мелков и последующим рисованием ими мягких облаков. Потому что жесткие, наверное, так просто не нарисуешь. Даже мелками. Даже светлыми. Ведь темными рисовать облака очевидный нонсенс). Еще не есть хорошо неправильное построение предложения:

И пусть несёт меня, пока
Погаснут во вселенной звёзды…

в котором, ради сохранения ритма, пропущена отрицательная частица «не» перед погаснут.

Ну и не слишком оригинальные и интересные рифмы, при отсутствии серьезного, глубокого смыслового наполнения текста (претензия сделать это с помощью божьей благости не в счет), тоже не идут на пользу стихотворению. Хотя, справедливости ради, Алычова должна отметить, что небольшое произведение написано довольно легко и читается бегло. Но тратить время на его повторное прочтение и серьезные поиски шелухи, с целью очистить от нее годные дольки, гражданка не стала бы. Потому что его, времени, и так мало. А у некоторых оно почти вышло, судя по названию:

9. Время вышло

[spoiler]Время вышло. Я думал сперва, по нужде.
Но оно не вернулось – ни завтра, ни присно.
Эта выходка боком – проверенный признак,
Что не будет уже четверговых дождей.

Да и раку свистеть на горе не с клешни,
Ибо, час не ровён, уголовное дело
Заведут и напишут чернильным на белом,
Что его со свистком наготове нашли.

И пошлют по этапу за триста земель,
Где казенны дома и бескрайни дороги,
Где забили на все дорожившие многим
И любым кораблям уготована мель.

Я струхнул. Затаился, косясь в темноту -
Вдруг, конечная и, невзирая на лица,
Всех на выход попросит сейчас проводница,
Что с косой на плече - как солдат на посту.

Я пытался звонить по «03» и «02»,
Но короткими были гудки в телефоне.
И ни шуму, ни пыли, ни гари, ни вони…
От напряга мозги не свихнулись едва.

Но ни в зуб – ни ногой, ни посредством зубил.
Преступление века покрыто туманом.
Только внутренний голос бубнит неустанно,
Будто сам я беднягу по пьяни убил.[/spoiler]

О, это стихотворение Алычова прекрасно помнит. Хотя даже если бы не помнила, руку маэстро узнала бы сразу) Эта рука с одинаковой легкостью играет словами, устойчивыми (и не очень)) словосочетаниями, смыслами, текстами и подтекстами, придавая хорошо известным фразеологизмам и выражениям новое, порой совершенно неожиданное звучание. За что, периодически огребает претензии в нарушении сложившихся правил употребления оных от ~~независимы~~х ~~наблюдателе~~й заинтригованных оппонентов, что, однако, почти всегда компенсируется поддержкой и одобрением знающих толк ~~в колбасных обрезках~~ в подобных игрищах, союзников. Данное же стихотворение представляет собой прекрасный пример , способный примирить тех и этих, поскольку все ~~извращенные~~ измененные фразы и крылатые выражения органично и уместно вписаны в текст, и активно работают на общий замысел. Который, пусть и совершенно не нравится гражданке, но воплощен, она не может не признать, мастерски. Даже при всем отрицании идеи, Алычова отдает должное практически ювелирной работе по чеканке слога и совершенствованию формы текста. Все на месте, все уместно, все при деле, ~~ни грамма жира~~ ни словечка шелухи . Очень импонирует такой стиль написания, выверенный до буквы, и, в то же время, приправленный изрядной долей черного юмора, порой откровенного натурализма и самоиронии. Хорошо подобранные рифмы и четко построенные фразы тоже делают свое черное дело, удачно нагнетая обстановку на месте происшествия и создавая ощущение, что здесь действительно произошло преступление века, не глядя на то, что туман уже наползает на отведенные ему волей автора позиции. Да что там долго говорить,чего только стоит время, как сперва показалось ЛГ, ненадолго, всего лишь на минуточку, вышедшее по нужде, и боком. И оно же безжалостно убитое самим героем , как выяснилось в финале. Хороши и проводница с косой. И попытка докопаться до истины такими способами, как то: ни в зуб — ни ногой, ни посредством зубил.

В общем, смакуя текст построчно, Алычова рискует зависнуть надолго. А ей пора было бы и освежиться и подышать свежим воздухом после обильного застолья. И как нельзя лучше для такой цели, на ее взгляд, подойдет прогулка к морю. Ну или по морю. Во время которой, гражданка, вдыхая солоноватый запах, слизывая со щек солоновато-горькие ...брызги и, подставляя горящее лицо порывам ветра, глотнет очередную каплю крепкой белой...ээээ.. горечи, закусит отменным огненным стручком чили и сжует, даже не поморщившись, белоснежную дольку чеснока, окончательно превратившись из добропорядочной гражданки в ~~наркоманку, проститутку и безработную~~ огнедышащую драконицу-баламутку, не дающую покоя ~~палачам и сатрапам~~ ни ветрам, ни волнам, и так и норовящую не дать дуэтам и редутам, потонуть в пучине безразличия к исходу событий.

10. Ветер и море

[spoiler]Ветер дует и дышит над зыбкой поверхностью водной
И кочуют суда, и качаются в трюмах матросы
Синь спускается свыше, но скупо – вчера и сегодня
И волна в никуда поспешает без лишних вопросов

День сменяется ночью, совсем как ни в чем не бывало
Дурь проходит на раз, а прохожие алчут комедий
Взгляд бельмом укорочен среди суеты карнавала
И за часом мрет час, ибо климат безмолвия вреден

Мой корабль пепелится, и топится жгучая жажда
В тихом омуте грез, в ожиданиях горше полыни
Туч землистые лица, которые сдюжит не каждый
Смотрят в пенную грязь, что галеры скрывает отныне

И воздушные змеи рисуют родную улыбку
Я ловлю на лету этих черт эфемерные нити
Ветер воет и веет над водной поверхностью зыбкой
Их дуэт и редут безразличен к исходу событий.[/spoiler]

Так уж вышло, что оригинал этого стихотворения она тоже помнит. И, хотя вновь отдает должное мастерству авторов, как исходника, так и отменно переведенного текста, считает необходимым открыто заявить о своей, гражданкиной то есть, точке зрения. Нет ничего хуже равнодушия. Нет ничего хуже рабской покорности. Нет ничего хуже позиции стороннего наблюдателя(-ницы), тихо радующегося тому, что события внешнего мира, карнавалов, комедий, драм... и трагедий его не касаются. Хуже улитки укрывшейся в своей раковине, и ждущей, что очередной обломок …перламутра станет наконец смертельным для ..~~дуры~~ бесконечности… ожидания. Хуже молчания.

И пусть написано умело, пусть особо и пожевать нечего Алычовой, кроме взгляда, укороченного бельмом, пусть описание союзнических действий соратников вызывает у нее отчетливое ощущение горечи с вкусом ожиданий, которые горше полыни, пусть оборонительные сооружения искусно возведенного редута рифм исправно несут дозор, не оставляя ни малейшей щелочки для проникновения даже призрака эмоций извне, гражданка не теряет надежды. На то, что ветер перемен вызовет наконец изменения вредного климата безмолвия, и развеет оное над волнами. А часы перестанут мереть час за часом и задумаются над более актуальными проблемами.

Такими например, как последствия НЛП, нейро-лингвистического программирования то бишь. А равно и над небезопасным действием на живой организм, оказываемым гипнозом (тем же, далеко ходить не нужно — цыганским), внушением и самовнушением - к примеру риске потонуть в скуке и отчаянии, забыв о том, что в мире столько прекрасного.

О чем и спешит напомнить стихотворение, втиснутое в узенькие рамки конкурса в самую последнюю минуту, даже с некоторым нарушением правил, поскольку от одного автора принимается «… одно-два» произведения. Но, поскольку сроки затянулись так надолго, что автор, похоже, успел забыть, что уже поучаствовал ранее, КнГ решил ограничиться на этот раз строгим внушением:

11. Кто тебе внушил

[spoiler]

С неба – звезды. С веток – алыча.

Переняв повадки англичан, август ищет дверь. Визит коротенький...

Я не сплю. Скажи, как можно спать и не загадать на звездопад – сбудь мои желания. Про родинки.

Сны издалека летят в камин. А недалеко не дремлет Минск – в дымке ожиданий и в пророчествах.

Здесь же, на мансардном этаже,

воздух носит имя – эйр...

Джейн?

Что ж ты нагадал ей, мистер...

Рочестер?

Для чего окрасил черным холст, чем тебе чердак не Торнфилд-холл под металлочерепицей новенькой?

Мнимая цыганка... Все не так – впереди не только чернота, подтвердит поющая в терновнике

птица, обнимающая шип, острию любовно разрешив совершить в свой мир проникновение.

Пусть невыносима боль в ребре,

пусть для песни – времени в обрез,

Пусть...

Она безумная, наверное,

раз к зиме колючей льнёт и льнёт – чтобы стал прозрачным темный лёд, и осталось многоцветным летечко:

персиковым – яблочный налив, а рубашка – синей. Похвали так идущий нам рисунок в клеточку...

Чтобы полосатым был арбуз. Травяным цвет глаз, янтарным – бус. Неземным – подаренное платьице.

Огненными – жилки. На листах...

Тот же, кто внушил тебе, ты – стар,

пусть сей час к чертям зеленым

катится.

[/spoiler]

А, собссно, гражданке особо и добавить к вышесказанному нечего, за исключением того, что на ее взгляд, стих, как стих. Такой нормальный, в общем, стих. Рифмы на месте, тропы имеются, смысл тоже ясней ясного. Горечь соседствует в гармоничной пропорции с надеждой и долей оптимизма, а жгучие свойства огненных жилок на листах способствуют появлению чувства жжения на кончике языка, что гражданка явственно ощутила попробовав дотянуться упомянутым органом вкуса до арбуза, чтобы проверить так ли уж он полосат, как сообщает ЛГ. Вследствие чего, в глазах у нее до сих пор достаточно зелено, чтобы смотреть на окружающий мир, не теряя веры в то, что все, чему следует, останется многоцветным, а то, что попытается этому помешать, покатится по прямому назначению.)

На этой оптимистичной ноте Алычова на сегодня закончит терзать свои креативно-сенсетивные рецепторы и испытывать чужие, параллельно с испытанием на прочность читательского терпения. И надеется, что никого из них, читателей, ежели таковые смельчаки отыщутся, плакать не заставила. А если слезы и подкатывали к глазам, и в носах нет-нет да и пощипывало, и в горлах першило, то причиной тому была не вездесущая вирусная пандемия. И не воздействие боевых слезоточивых веществ, источаемых продуктами с Алычовского застолья. А исключительное удовольствие, доставленное, как гражданка уповает, населению Пристани и жителям близлежащих окрестностей, её зубовным скрежетом и цветовой гаммой скромного столика.

Напоследок неугомонной любительнице гастрономического драйва хочется добавить, что в этот раз её порадовал уровень, пусть и не многочисленных но очень достойных работ, принявших участие в конкурсе. И она искренне надеется на сохранение наметившейся тенденции.

А пока ей остается вякнуть - до новых встреч, граждане, пишите письма. И стихи.

)