…Только ей всё же надо спуститься вниз. За картошкой. Она не из храбрых женщин. Вероника боится подвальных крыс. Смерти тоже боится. Но всё же меньше.
Помнит: вечер, повсюду тоска звенит… Ей с десяток годочков в то время было. «Папа! Папа! А кто это – менингит? Почему нашу маму унес в могилу?». А от папы ни слова. Сказать о чём? Объяснить что-то дочери мог едва ли. Вероника сквозь слёзы: «Хочу врачом стать, чтоб мамы другие не умирали…»
Лютый холод, последние сухари…Помнит: выли сирены, дрожали крыши. Страх навечно засел у нее внутри и пищал обнаглевшей подвальной крысой. От столярного клея сводило рот и давила под мышками шаль тугая.
По февральскому Невскому брёл народ, еле слабые ноги передвигая. Люди-тени… худые, живые чуть, покидали простуженные квартиры и везли на салазках в последний путь тех, которым везения не хватило…
Сын всё занят. С водителем передал ей в подарок букет. И сосиски кошке. Всё ж придется спуститься самой в подвал: обещала гостям натушить картошки.
Вдоль Фонтанки гуляет весна красна. Солнце светит в окно – загляденье просто!
Вероника давно уже подросла. Ей сегодня исполнилось девяносто.
12.03.2021
Comments
А о чём ты думала? Будешь ли кошабардой петь в Пространстве? У тебя и песня есть соответствующая... 
а это не ты ведущую надоумила?? 
неа))
О! Первый опыт в прозе!
а какая такая кошабарда?
это та же капибарда, только весной, Ириш)))) сабантуйчик у нас такой намечается)
Не, нету. С трансляциями не разобрались. Толь-только заморочились.
Ща! Только один раз. Только для вас. (А филин, похоже, получит в глаз).
Вовкин, убью я тя!)) зачем эту ужасную кустарную запись принес в лапах?)) фсё, сдал филин...
Ну я ж не на главную... Так Иришке в кармашек... А она и не покажет никому. Почти.
Хых! А хто обещал, а?Нииикто не обещал! воть... такште... пожалуйте на главную...вместе со всеми вашими...несовершенствами... такими... из-за них..
Хорошее, Света. Нужное.
трусиха
…Только ей всё же надо спуститься вниз.
За картошкой. Она не из храбрых женщин.
Вероника боится подвальных крыс.
Смерти тоже боится. Но всё же меньше.
Помнит: вечер, повсюду тоска звенит…
Ей с десяток годочков в то время было.
«Папа! Папа! А кто это – менингит?
Почему нашу маму унес в могилу?».
А от папы ни слова. Сказать о чём?
Объяснить что-то дочери мог едва ли.
Вероника сквозь слёзы: «Хочу врачом
стать, чтоб мамы другие не умирали…»
Лютый холод, последние сухари…
Помнит: выли сирены, дрожали крыши.
Страх навечно засел у нее внутри
и пищал обнаглевшей подвальной крысой.
От столярного клея сводило рот
и давила под мышками шаль тугая.
По февральскому Невскому брёл народ,
еле слабые ноги передвигая.
Люди-тени… худые, живые чуть,
покидали простуженные квартиры
и везли на салазках в последний путь
тех, которым везения не хватило…
Сын всё занят. С водителем передал
ей в подарок букет. И сосиски кошке.
Всё ж придется спуститься самой в подвал:
обещала гостям натушить картошки.
Вдоль Фонтанки гуляет весна красна.
Солнце светит в окно – загляденье просто!
Вероника давно уже подросла.
Ей сегодня исполнилось девяносто.
Last seen: 20/04/2026 - 11:29
Послать ЛС
О! Первый опыт в прозе!