– Какой же он милый, – сказала Джеки.
– Какой он славный, – подхватила Софи.
– Да, – гордо отозвался я, – это...
– Как мы его назовем? – перебила меня Джеки.
– Надо придумать для него хорошее имя, – сказала Софи.
– Какой он славный, – подхватила Софи.
– Да, – гордо отозвался я, – это...
– Как мы его назовем? – перебила меня Джеки.
– Надо придумать для него хорошее имя, – сказала Софи.
Дж. Даррелл Зоопарк в моем багаже
Зеленые сумерки день проглотили.
Жалко...
Но вечер уже притаился за занавеской –
голодная морда! А я здесь – в одной пижамке.
И не человек – и не сплю, и устала зверски.
И слышала вроде, что людям положен отдых,
но слухам не верю.
Мой ми... – запятая, прочерк –
лист белой бумаги – табличка над черным входом.
Сонливые звери являются между строчек:
идут друг за другом. Никто их не видит кроме
тебя и меня. Наши мысли. Питомцы наши.
Я думаю первой – ты выжил? В своем дурдоме?
А ты отвечаешь – и правда, дурдом-ромашка.
Ворчишь - не дождутся! Мне боязно – не накаркай...
Нормальным остаться в палате безумно тяжко.
А может быть ну их – побудь в моем зоопарке.
Давай я ослаблю смирительную рубашку?
Захочешь, и на ночь совсем ее снимем даже.
На выпасе вольном меняются наши звери.
С утра упакуем зверинец к тебе в багажник –
смотри, береги же.
Пока я сижу в вольере.
Пока я не пони – в велюровой кигуруми.
Пока не начну без тебя в своих тигров плакать.
Пока ты не скажешь – ну что ты!? Никто не умер...
Пока не узнаю, как звали твою собаку.