О водоплавающих

Почему так грустно, так больно мне
наблюдать, как стынет закат на дне
и плакучий ветер трепещет в ивах?
Да и мой двойник, шебутной тростник,
отчего-то вдруг на ветру поник –
что таится в мыслях его пугливых?

Я в конторе книжной служу червём –
постранично в вечный покой плывём, –
о такой судьбе сокрушаться мне ли?
Только время нагло ворует свет
и – секрет! – нисходит потом на нет,
запахнувшись в полы полишинели.

Загадаешь жить, а в ответ – ку-ку,
что дано Юпитеру, то быку
не судьба – разденут да облапошат.
На волнах кораблик то вверх, то вниз,
я и сам – загадка (вся жизнь – «Улисс»),
человек в коричневом макинтоше.

Улетают птицы, остались две
прописные мысли в пустой главе –
доскрипи, перо, дотерпи, бумага.
Доползём, дотянем и мы домой,
раз ещё резвится кораблик мой
на коленях Господа доживаго.

А под килем рыба, хлеща хвостом,
на арго немом говорит о том,
что уставший Rex зачастую Solus.
Я плыву туда, не скажу куда.
Я один. Вокруг тишина. Звезда
равнодушно смотрит с ковша на полюс.