Когда в свирепый мир нисходит властелин,
чей крест – не болтовня, а дикая держава,
его топор и кол, от вражей крови ржавый,
– вериги инока. Он – на столпе, один…
И критиков внизу продажная орава.
Строго говоря, здешним текстам место в «Голосах». Но со временем их как-то многовато накопилось… Пущай отдельно побудут.
Кто он – первый русский царь?
Один из образованнейших россиян своего времени, политик, поэт, композитор, философ, законодатель – или полусумасшедший маньяк, одержимый одновременно страхом и жаждой убийства и мучительства? Человек глубоко религиозный, проводивший треть жизни в молитвах, сам сочинявший молитвы и каноны, отстаивавший православие в спорах с иноверцами – или пьяно глумящийся над верой распутник и убийца? Или – и то, и другое вместе?
Могу точно сказать лишь одно – он был личностью, и народ его запомнил как государя грозного, но справедливого.
Сам Грозный писал (в официальных случаях) на церковнославянском, что было принято тогда среди образованных россиян, однако иногда, в шутливых или ироничных местах, у него проскальзывают разговорные «московские» выражения. Тексты этого раздела написаны в разной манере – как на практически современном русском (первые в цикле), так и в различной степени стилизованно под реальные тексты Грозного (наиболее аутентичен «Ответ Яну Роките», хотя, конечно, «в рифму» царь не писал).