От начала и до конца

Как заявишься с зычным воплем на белый свет,
Вот рассвет, вот родильня, вот доктор, а света нет.
И не то, чтобы белого, нет просветлений даже,
Жральносральный период горек, смешон, сермяжен.
Вот становишься на ноги, знаешь ремень отца,
Мысли крутятся вверх тормашками без конца,
Вот два пальца в розетку, первое слово матом,
Вот вопрос, - где Бабай ночует? – заел треклятый.
Так взрослеешь, крепчаешь, учишься выживать,
Да вот только нещадно стареешь, итиху мать.
Достигаешь предела высот и умом, и телом,
Только вот равновесие зыбко на свете белом.
И вот так, балансируя, силишься жизни внять,
Да корнями впиваешься в землю за пядью пядь,
Обрастаешь побегами, садишь детей на спину,
И опять всё по новой, чтобы во мраке сгинуть.
Снова детство и снова хлынут ручьём вопросы,
В сосунковый период старость тебя отбросит,
И корнями к закату жизни опять обмельчал,
Но чем ближе ты к свету, тем глубже твоя печаль.