Голосуем до 27 июня.
От 3-х до 12-ти работ в шорт. Трем из них можно дать 1-е место (+1 балл)
==========================
старался дождик его пощупать, но был таков.
Упало между сосной и дубом, траву прижав.
Глазастый филин успел подумать: «Опять пожар?»
в лесу ходили людские лиха да пакости.
Плевать, что лесом земля дышала, как лёгкими.
С кострища искры на вяз шершавый огонь несли.
Кричали птицы, метались звери — вот-вот сгорят.
Дымилась шерсть и трещали перья — кромешный ад.
Взмолились ветви ольхи, березы: «Помилуйте!
Куда пропали дожди и грозы — кормилицы?»
Но небо сухо и беспристрастно. И снова мир,
забыв опасность, пренебрегает основами.
а где-то снова готовят мероприятия…
Пожары вновь обнажали в людях беспечность их.
2. Без тебя
Стук отзывается гулкой сердечной болью.
Где-то есть небо, янтарное, как смола –
чайка, застывшая в капле его, светла,
шумные травы гудят о морском раздолье.
кажется, даже шипит – ну, давай, потрогай...
Где-то у нас заготовлена горсть монет,
ластится море к ногам, оставляя след,
чтобы случилось обратно найти дорогу.
помнишь ли сладость и терпкость сентябрьских яблок?
Странно, как сложно порой подобрать слова,
если самой непонятно – мертва... жива...
Если до дрожи давно изнутри озябла.
выглянет, выскочит, спрячется за решёткой...
Мне говорят, всё проходит – пройдёшь и ты.
Знаешь, у ангела в белом твои черты.
Крутится, крутится в мыслях рецепт шарлотки.
Стук отзывается гулкой сердечной болью.
Чёрное небо здесь тянется, как смола –
капли его выжигают траву дотла.
Где-то есть мы.
Ты прости...
не могу...
не помню...
3. Беспамятное
В бурьяне по уши вишнёвый сад,
Коты на лавочках под солнцем вялятся,
Заборы валятся, часы стоят.
Сидит Виктория в амбулатории,
Читает Ленина тридцатый том.
Интерну-фельдшеру здесь делать нечего,
Сельчане лечатся беспамятством.
Проснутся раненько в рубахах драненьких,
Натянут валенки, и в сени – шасть.
Из поллитровочки хлебнут беспамятства,
Да чо тут маяться? Жизнь снова в масть!
Связь интернетная, как птица дивная,
Как день рождения – лишь раз в году.
Лови, болезная. Поверь, наивная,
Что и в чистилище 3G дадут.
Идёт Виктория с амбулатории,
Нет, если правильно, то «из» идёт,
Но коль в романтике одна драматика,
Не до грамматики – и так сойдёт.
Краснодипломнице, наверно, вспомнится –
Мечталось в колледже всё ж не о том…
Страстей онегинских? Красот есенинских?
Нет! Будет Ленина тридцатый том.
4. Благодать
Сегодня в небе Божья благодать,
и облаков на небе не видать.
Как на земле под этим небом славно!
И хочется мечтать о чем-то главном,
а в голове - сплошная ерунда.
Ну, например, куда стремится снег,
когда летит не вниз, а вверх, и нет
его счастливей в эдаком полёте,
пока зима - назойливая тётя -
его полёты не пошлёт... к весне.
Ну или вот - собака без хвоста.
Жить без хвоста такая скукота:
ни повилять, ни сделать "пистолетом"...
И что собака думает об этом,
верней о том, что как-то всё не так.
Опять же ветер, плут и обалдуй,
он может дуть, а может и не дуть,
а может просто полежать на травке,
на воробьиных битвах сделать ставки
и подружиться с белым какаду.
А вот коровка, красные бока,
коровка есть, но нету молока.
Вокруг твердят о негорелом хлебе:
мол, принеси нам. Гнётся тонкий стебель -
так высоко ей не взлететь никак.
Сегодня в небе Божья благодать,
земли под небом вовсе не видать,
и можно думать только о хорошем.
... и я не помню ничего о прошлом,
и я лечу неведомо куда...
5. В грушевом плену
где тьма полузаброшенных гостиниц
и свет кафе. Там старый кабардинец
лепёшками торгует и вином.
Там сад, в котором столики и пыль,
и лампочки, похожие на груши.
Дышать бы вечно осенью и слушать,
как жалобно поёт о нас камыль.
Запомнить этот храм, его жреца,
колодезную крышу с черепицей,
тандырный дух, бочонок у крыльца,
где сны летят на волю, но не спится.
Мы вскоре разойдёмся, но пока
пропитан вечер музыкой и чачей,
ешь виноград из рук моих горячих,
срывай моё дыханье с языка.
Сиди в осенне-грушевом плену,
где Бог ещё не чопорный, не строгий,
и наши параллельные дороги
соединяет мысленно в одну.
6. Возвращение
на траве дрова…(с)
А у дома выросла трава.
Да и дом – совсем уже не дом,
просто мхом покрытые дрова.
Прошлый век – туманы, миражи -
атрибуты долгого пути.
Видел, как от холода дрожит
стайка беспризорных паутин.
В брешах окон - тёмное нутро.
Трещины зияют там и тут.
Время…
Показалось: только тронь,
и дрова окрепнут, прорастут
в прошлой жизни яркий бересклет,
в бесшабашность отроческих дней,
в свежий след летящих мимо лет.
И в улыбку бабушки моей…
Сколько гроз минуло, сколько грёз.
Новый дом построен. Но один
в этот дом безропотно я нёс
груз потерь, морщинок и седин.
И на свой полтинник сгоряча
синяков немало наменял…
Я молчал.
И, громами ворча,
небеса смотрели на меня.
7. Декабри
Кончается последняя неделя.
Как ни гляди на тощий календарик,
Он лишний день для счастья не подарит.
Исчезли старый дом и тесный дворик...
А год? Придёт другой, никто не спорит.
Никто не спорит: время в раскадровке
Изменит страны, судьбы, заголовки,
Одолевая глупые привычки,
Ума прибавит, а здоровье вычтет.
Сотрёт контрасты, страсти, заморочки...
И память, как лото со дна мешочка,
Случайной датой оживляя фото,
Подарит встречу с очень старым годом,
Как будто что-то было, но не с нами.
Ей пишет по-прежнему в личном чате о том, что неплохо идут дела.
Что новый Харлей - это просто чудо. Что слушает Арию и Раммштайн...
Она представляет: из ниоткуда, он едет туда, где не будет тайн,
где всё до предела легко и просто: дорога и ветер ему не лгут.
И с неба сорвавшись, шальные звёзды сияют ромашками на лугу,
и маками вдоль полосы алеют - дурманит цветочная круговерть...
И всё-таки ехать нельзя быстрее, чем Ангел-Хранитель готов лететь!
ни фильм о любви, ни глинтвейн с корицей, ни даже уютно урчащий кот.
Она бы могла по дорожной ленте с любимым умчаться за сотни миль!
Трепал бы ей кудри бродяга ветер, и пел бы "Die Sonne" усталый Тилль*.
Расстались друзьями… Судьба такая - ждать редких звонков, продолжать любить.
Он мчится по звёздам, скользит по краю... Но тянется к сердцу от сердца нить.
Мелькают события, трассы, лица. И поздно уже повернуть назад...
Но с ним ничего не должно случиться - ведь Ангел-Хранитель и кот не спят.
___________________
”Die Sonne” (солнце) - песня группы Раммштайн
*Тилль Линдеманн - солист группы Раммштайн
Путь вчерашний, день завтрашний... Искренне жить
очень хочется! Знаешь ли, стоит влюбиться
в каждый час, в каждый миг. Пусть дорога лежит
направлений, что в юности выдумал сам.
(Позже, в трудных местах, изменял, между прочим,
идеалам, привычкам, друзьям, Небесам).
До тебя, неспеша, - полдороги.
Дай мне сил удержаться, дойти, не упасть!
Снисходительным будь. Если надо - будь строгим,
но ко мне, а не к детям - на то Твоя власть.
Надо мной разверни - я увижу пути,
те, что в детстве мне мать указала. Как вызнать,
где искать ту, что так торопилась уйти?
За плечами появится Ангел святой.
Дети наши растут! Нам самим в путь не завтра -
чуть позднее.
За мамой.
Дорогой цветов...
Поблизости болот Мясного Бора.
Прораб от Ленпроекта, дядя Петя,
Искал пути обхода косогора.
Лишь по документации красиво.
На гатях же торчал рельеф горбатый,
И дыбились белёсые осины.
К отбою ближе, от вина пунцовый,
Сказал вдруг у костра один рабочий:
"Дивитесь...Будто косточка берцова..."
То гнус кусал, то затекала шея.
Когда же задремал он на рассвете,
Ему приснилась длинная траншея.
Лежат с полуоткрытыми глазами.
"Неужто электричество здесь будет?
В глухой деревне?" Так они сказали.
Надолго стало нам периной мховой.
Здесь бой вела двенадцатая рота
Отдельной сто семнадцатой стрелковой..."
А мы лежим годами в буром иле.
Ты там скажи всем нашим, дядя Петя,
Что мы здесь ни на шаг не отступили..."
Велел прораб остановить работы.
Военных археологов отряд
Шёл поднимать двенадцатую роту.
11. Жара
неутомимых попрошаек, стражей,
не сдавшихся горластых петухов,
за драки осуждённых на продажу,
душепродавцев и людей торговых,
усталых недовольных рыбаков,
вернувшихся сегодня без улова,
людей понятных, бедных, несчастливых,
готовых убивать и предавать
за призрачную веру в справедливость.
который рад, что хоть кому-то хуже,
ростовщиков, чья вера так слаба,
что для спасения им бог – живым –
не нужен,
как будут вору пробивать ладони.
Жара… жара… сдирает кожу крест...
Но надо всех простить. И всё запомнить.
12. Забыбайка
Я реву — меня качают. Беспощадно. Что есть сил.
Невдомёк им: в этом тельце до сих пор ютится память.
Я практически намедни брюки и пиджак носил.
Был усатым важным дядькой (ой, опять себя загадил) —
два диплома универа, пять учёных степеней.
У меня болезнь морская.
Не качайте, бога ради!
Дайте вспо…
Но тень бабайки шевелится на стене.
От стыда терзаю соску.
Всё угрюмей и угрюмей.
Там, где прежде были зубы, серебрится стоматит.
Пучу глаз.
Вот вы не знали, а ведь я недавно умер...
Ну зачем меня так сильно и старательно трясти?
Я же страшно умный.
Честно.
Вы на лоб, на лоб смотрите!
Эта женщина с печалью на измученном лице
для себя уже решила:
ей достался ссун. И нытик.
Я не нытик.
Я — вообще-то, на минуточку, доцент.
Баю-бай, баю-бай, спи сыночек, засыпай.»
13. Иду на Вы!
Окинуть события: сколько их было!
Мы были бойцами любовного фронта,
Теперь — ветераны любовного тыла.
© Ирина Фролова
На нём давно не слышно выстрелов и взрывов.
За столько лет мы исчерпали страсть до дна!
Начав от хворей наших горестно стенать,
На лень сменили сексуальную игривocть.
И свысока на нас поглядывает строго.
Он сутенёр и звёздных «бабочек» пасёт,
А мы с тобою дезертиры и на всё
Забили, скрывшись каждый — в личную берлогу.
И пусть меня зовут безбашенною дурой,
Подняв на бой остатки чувств, себе верна,
Иду на Bы!..
Без автомата и гранат
Бросаюсь грудью на родную амбразуру!..
И сумасшедшие ветра нам кудри треплют!
Ты полагал, любви пришёл армагеддец?
Совсем забыть былые подвиги хотел?
Не все патроны расстреляли мы, боец!
Берём отважно высоту, обнявшись крепко...
И капучино улыбнётся пенкой робко,
И ляжёт в руку аппетитный бутерброд,
Мяукнет «антидепрессант» — пушистый кот,
Хитро глазунья подмигнёт со cковородки...
14. Испанка
С двадцати и до сорока.
Шёл быстрее, чем всякий фронт.
Перегруз отмечал Харон.
По симптому синюшных ног,
По симптому кровавых сот
Вместо лёгких. Душе — полёт.
Из могилы подняли труп.
«Для науки!» — сказал шакал,
Тот, что вирусы извлекал,
И живою водой кропил.
От заката и до зари
Стыд не ел его изнутри.
Всё испытано и срослось.
Ждёт, что кто-то ему опять
Даст команду — повоевать.
За испанку испанский стыд.
на нём пометки планов и визитов.
Вот – оперетта, там – речной поход,
с подругой вечер, ну а тут – размыто,
почти не разобрать, чего ждала,
возможно, отпуска, поездки в неизвестность.
Меняла даты, чёркала слова,
обыденность ей становилась тесной,
и оставалось несколько шагов
до новых впечатлений и открытий.
война случится...
Летний рассвет вишнёв, тороплив и светел.
Марта на завтрак хочет испечь клафути,
хочет успеть, пока не проснулись дети.
Выйти самой, пока ещё нет суеты,
в сад, отошедший от первой ночной прохлады,
вишен нарвать, созревших до черноты,
до густоты и сладости шоколада.
Тёплое молоко, а потом муки –
всыпать струей, немножечко – пару горсток.
В пену – желтки отдельно – взболтать белки,
мама всегда так делала. Очень просто…
всё в этой жизни просто, пока ты можешь
вишен нарвать, сварить конфитюр из слив,
платье купить на выход – в цветной горошек.
Выйти на пенсию, старый аккордеон
вытащить из пыли антресольной ниши.
Мужа простить, когда оказался он
страстным любителем груш, а не сочных вишен.
Марта срывает ягоду прямо ртом,
сок на губах засыхает багряной кровью.
Вот испечёт пирог она, а потом
будет детей собирать на постой к свекрови.
Дети ещё не знают, начнут вопить:
«Ма, ну давай мы дома побудем сами…»
Марта заварит чай, покрошит имбирь –
лучший рецепт, пожалуй, – её, не мамин.
Мама пекла шарлотку – на свой фасон –
не признавала миксер – а только венчик.
Резала полумесяцем в чай лимон.
Мама всегда любила простые вещи.
всё в этой жизни ценно, легко, уместно.
Марта идёт по лестнице – этажи
плавно ведут её в долгую неизвестность.
Завтра проснуться надо бы до шести:
в восемь уже наркоз и задача выжить…
Марта спешит домой по созвездию вишен.
17. Конец света
- Пойдём, Ирусь.
Страшновато под звездопадом,
А ты не трусь!
Двинем мы по дороге млечной
Вдвоём туда...
Надевай-ка рюкзак на плечи,
Давай, айда!
- Не хочу я, - Ирина плачет, -
Иди один!
Я желаю тебе удачи,
Меня не жди.
Здесь знакомо, житьё понятно,
Леса, поля.
Там на солнце пылают пятна,
А тут земля.
Пахнут липы, сияет небо
И грудь полна!
Сыт и пьян человек без хлеба
И без вина!
Со спины я тебя запомню,
Лицо забыв.
Как закрою глаза ладонью -
Внутри обрыв...
Прочь пошёл Анатолий вскоре
И сгинул враз.
А в Ирине сверкнуло горе
И свет погас.
18. Кровохлёбка
к облакам потянулся окопник.
Рядом, выпятив брюхо, сидит воробей,
что ни есть — настоящий полковник.
Шевельнулся рогоз — пурх!.. и нет воробья —
до чего же пугливая птица...
После суток бессонницы, носом клюя,
от дремоты пытаюсь отбиться.
обгоревшие сельские хаты.
Чёрный тополь о небо стучит костылём.
Тычет фриц в старика автоматом,
и, смеясь, называет его «Partisan»,
просит «курку», и «млеко», и «яйки» ...
И обозы из сёл на пути к поездам
по лесам тарахтят и лужайкам...
трухануло похлеще цунами.
Просыпаюсь и взглядом впиваюсь в прицел,
объедая окрестность глазами.
девясил и бессмертник небратья,
как ветла, опираясь ветвями о пруд,
шелестит им вдогонку проклятья;
как солдатские души уносит в когтях
птица-смерть за леса и за сопки,
как на тощих от мин слобожанских полях
утопает в крови кровохлёбка.
19. Легенда
Спокойное небо пронзительно-голубое.
Асфальт островками, бурьян, лопухи, крапива.
Среди неуюта по-западному красива,
У нас во дворе за сараем росла секвойя.
Ей люди казались мышами и малышами,
Но дворник Степанов по прозвищу дядя Стёпа
Гремел на секвойю ведром и ногами топал.
Она огорчалась, а мы её утешали.
Мальчишка-подросток, смешной одинокий воин —
Пуглив, недоверчив и полон больших секретов,
Я прятал секреты подальше. Как сигареты.
А не было силы молчать, уходил к секвойе.
Вы стали бы слушать рассказы лохматой мыши?
Но слушала и шелестела в ответ секвойя.
Степанова не приглашали. Нас было двое,
Мы к синему небу стремились, всё выше, выше.
...А выше — я вырос, простился с дворовым раем.
Спокойное небо сменилось на грозовое.
В затишье, бывало, мне снилась моя секвойя.
И дворник Степанов подслушивал за сараем.
...Гроза улеглась, но погода всегда сырая.
То кашель, то ноют колени. Зима всё ближе.
Теперь уже скоро. Я снова её увижу.
Я тихо шепну ей: легенды не умирают.
20. (не)поминальное
обезвагонился вокзал
и я о будущем не помню
былое застит мне глаза
мой скорый поезд по-английски
ушёл причём путём не тем
теперь бомжует где-то в бийске
а может быть и в воркуте
в помине нет одни бомжи
уже давно не дружим мы с ней
и не трындим в ночи за жизнь
жалеть об этом как-то глупо
о том написаны тома
и видно даже и без лупы
что горе в мире от ума
где вышли джинны из кувшинов
и каждый редкостный злодей
где рулят умные машины
на фоне спятивших людей
я робко щупаю кровать
и жить как будто тошновато
и как-то страшно помирать
лежу причём предельно тихо
имея ни-при-чёмный вид
не поминаю лихом лихо
а то возьмёт и прилетит…
21. memories
что годятся для игры и для работы.
помнишь, раньше были люди в интернете,
но остались преимущественно боты.
прежде трикстеры там были и буффоны,
нынче - тролли, чтобы хейтить нас и спамить.
говорят, что человек умней смартфона,
говорят, у человека больше память.
слава сотням мегабайтов или тыщам!
тем, чья память ослабела, гугль в помощь.
говорят, мы в интернете всё отыщем.
что не знал и позабыл, едва ли вспомнишь.
сам я стал теперь упитанным и лысым,
но готов уже к последнему этапу:
ни к чему писать десятки длинных писем,
с римским другом пообщаюсь по ватсапу.
22. Молчаливое
Тёплое, карамельное, чёрно-густое.
Плыть в навсегда, никогда не касаясь дна.
Словно ребёнка, тебя пеленает волна.
А меня другая
Распелёнывает и опять пеленает.
Рыцарей жрут драконы, девы орут из башен!
Места в нём нет ни тебе, ни мне. Поговорим о войне.
Той, что каждого приголубит лично —
И обиженного заберёт, и обидчика.
Даже о том, что не там, не с теми...
Даже про смерть, и что Бог навсегда ушёл
Без обещания всеобщего "хорошо".
Но
Тишина постепенно становится болью.
Я тебя безответно помню.
23. Памятка
трогательно был ей повязан бант.
Было, было… только не в январе:
то ли май настал уже, то ли март.
А прозрачный гладкий стеклянный бок
надписью украшен был: «Счастье есть!»
Смелым пожеланиям вышел срок –
но осталось то, что сейчас и здесь.
Чашку чаще я достаю теперь
с мыслями о чае и о тепле:
чем плотней смыкается круг потерь,
тем нужнее памятка на стекле.
На пустом и глупом поставлю крест –
памяти заполнены закрома.
Главное – поверить, что счастье есть.
С остальным потом разберусь сама.
24. Парадиз
предрассветных радостей, тёплый бриз,
перезвоны ландышей, дух сирени,
грозовую свежесть, фонтаны брызг
от лихого топота летних ливней,
волшебством пьянящую тишину,
золотое солнце с причёской львиной,
серебром наполненную луну.
И не важно, быль это или небыль.
Пустота обязана не болеть.
В ней теперь навечно улыбки неба,
где свирели утра сменяет медь,
где идут беспечно одни «сегодня»
без оглядки вымученной назад.
Вырван клок, осознанно неугодный,
застарелой горечи, груз утрат,
что скользит, отверженный, тихим гадом,
под вердиктом сердца «забыть, как сон».
Избегая ловко встречаться взглядом,
нагоняет сумрак со всех сторон.
Только место занято чистым светом,
красотой и радостью. Тщетный труд –
просочиться в душу, где по сюжету –
парадиз, и ангелы гимн поют.
25. Полёт
Свобода, скорость, бешеная сила…
Неотвратимо следую вперёд,
Как коршун, распластавший в небе крылья.
Передо мной — чужие мне глаза
Устремлены в последнее мгновение.
Последний раз в них плавится закат.
Я та, кто видит свет внутри последней.
Уже близка намеченная цель —
Участок ткани слева, мутно-серый,
От пота мокрый, он пока что цел.
Под ним пока что ровно бьётся сердце.
Мой мрачный Бог, нажавший на курок,
Всё просчитав и тщательно измерив,
Щелчком привёл в движение боёк.
Вертясь, несу в себе полграмма смерти.
Я просто пуля-дура. Мне плевать,
Что господин, не щедрый на награды,
Закрыв затвор и вспомнив чью-то мать,
Шагает в дебри
Собственного ада.
26. Реальность
вчера я увижу верблюда,
и это, поверьте, не чудо,
а просто реальность не та.
В себе ли ты бродишь, дружище?
Реальность другую всё ищешь,
а лучше бы взялся за ум!
в твоих недоверчивых лапах:
закроется времени клапан,
останется крыша слаба.
Твой космос подогнан по моде.
Вчера ты был сном, а сегодня -
серьёзный большой муравей!
27. Рефлексии
И в унылой точности расписаний
Наши встречи стиснуты всё плотней
Неизбежной горечью расставаний.
И она острее любой иголки.
Наше время спрятано в небесах,
Как твоя ладонь под моей футболкой.
Не прощаться спешно в лучах неона.
Кроме струй дождя на окне вагона?
28. Солонго
встречает Сахара жаром, и воздух горячий всё суше,
всё больше песка под ногами, и ветер целует в скулы,
а небо — в обнимку со старой забытой дорогой верблюжьей.
Вся жизнь её — это дорога, вся память — песчаная гонка.
В трёх днях — будет первый оазис — вода и акации вволю.
Но вспомнит Солонго сразу, как здесь родила верблюжонка.
ему бы остаться с мамой в оазисном нежном уюте.
Пушистый, смешной, тонконогий… под маминым белым боком,
ему бы окрепнуть немного... Но в путь торопились люди.
Усталые ноги верблюдов плели вязь следов, словно сутры.
Погонщик назвал это «даром» жестокой бескрайней пустыне…
Солонго плывёт печально — прекрасная, белая... В утро.
И в глазах всплывают картины прошлого…
Я не помню детство, не помню дом.
Помню битвы. Мы в них, как щепки, брошены.
Натирает шлем подбородок пряжкою.
Под ладонью льдом рукоять меча.
А тропа, петляя, ползет овражками.
Все минуты верткие, мысли быстрые.
У меня в руках арбалет и болт.
Заряжаю, целюсь, а после выстрелю.
Рассекая свистом простор смарагдовый.
Так же быстро вдруг пролетает жизнь,
И товарищи слева и справа падают.
У него позиции там, за липками.
Все, что дальше помню – удар в висок
И тепло. На щеку стекает липкое…
Не драконий след прочертил все небо ли?
У меня в руках автомат, рожок…
Все не так! Неправда! Такого не было…
В оконных провалах клубятся зимой облака,
К апрелю слезой голубой вытекая в канавы.
В июне безумные ливни слетают с небес,
И память звенит – комариная тихая песнь,
Сады воскресив и смирив одичалые травы.
Опять по дворам пронесётся гурьбой ребятня,
Заквохчут пеструшки, гоняя щенка у плетня,
В полях трактора зарокочут о скором июле.
Деревня припомнит, что в третьем от клуба дому
Глядит из окошка и машет известно кому
Моя молодая, как в старом альбоме, бабуля.
Рыдает над горькой пилюлей, плюет: "Не хочу!",
Зовёт меня мамой и жалится: "Мамка, мне больно"...
Лекарствами боль отгоню, и бабуля в окно
Кому-то кричит, что согласна сегодня в кино,
И рвётся корову доить или с сёстрами в поле.
Потом засыпает и видит деревню во сне,
Деревня зовёт: "Вспоминай, возвращайся ко мне",
По улицам детства ползёт желтизна восковая.
А я, замечая одышку и губ синеву,
"Бабулечка!.. Дочка!.. Родная!" – реву и зову,
Тропинками памяти прочь убежать не давая.
Глаза закрой и выдохни
Несут твои мечты в никуда
Память не запаять
Руки не выломать
А нужно лишь одно понять
Что все по-другому
И ты уже другая
Кто будет ему сторожем?
Непрошенным гостем выйдет на чужбину
Споткнётся
Птицей вольной назад обернётся
Лети! Лети! Пернатая!
Высоко, далеко… Лети!
я сегодня другая
Ничего не ломая,
ничего не теряя
Лечу в потоках ветра… шепчу:
я сегодня другая.
32. Центавра
Где повсеместно в маршрутках бывают кражи,
Там, где армадой домов горизонт изранен,
Где невозможно малину купить в стакане,
Там, где машины по лужам несутся мимо,
Тихо живёт неприметный бухгалтер Дима.
Дима соседям при встрече кивает мелко.
Акции ловит, бежит с рюкзаком за рисом,
На турнике иногда сгоряча повиснет.
И вспоминает, и ждёт, что, возможно, завтра
Снова проснётся в парящих садах Центавры.
Утром из тюбика давит на щётку пасту
И центаврических женщин забыть не может –
Ни золотистую пыль на лиловой коже,
Ни бесконечную нежность к ручным драконам...
Дима потом на работу приходит сонный.
Часто у Димы воруют зонты в маршрутках.
А на Центавре, он это запомнил тоже,
Розовый дождь разливался теплом по коже.
Там в серебристое небо главбух Наташа
С Димой летала – сейчас и не смотрит даже…
33. Я тебя помню
Помню испуганный взгляд - чего ты боялась?
Взрослого школьного мира, вселенной огромной,
Строгости и нелюбви, наказаний за шалость?
Мысленно глажу тебя по лохматой головке,
Фартука лямку на плечике тихо поправлю.
Знаешь, всё будет неплохо! Исчезнет неловкость,
Счастье с победою выйдет из битвы неравной.
Ты станешь мудрой, сумеешь выигрывать споры,
С собственным сердцем разлад, потерпев, устаканишь!
Милая, знаешь, с тобою мы встретимся скоро.
А за разлуку наградой нам - Вечная память.
Голосуем до 27 июня.
От 3-х до 12-ти работ в шорт. Трем из них можно дать 1-е место (+1 балл)
==========================
Комментарии
№6. Возвращение
Не знаю, меня бересклет никуда не выбил. Все о нём писали, почему бы автору его не упомянуть. Может у него этот бересклет как раз впервые. У вас его точно нет в стихах, Лан, Эсме? 
Понравилась скороговористость Образ прорастающих дров - супер-здоровский, но перечислений - во что прорастут дрова (имхо) - многовато, утяжеляет строфу. Ну и про новый дом я бы вообще выбросила. Там довольно банально всё, девочки правы выше. В целом - хорошее ностальгическое стихотворение. Финал - очень хорош.
Обидеть норовишь 
Конечно, нет, мы ж не подбираем то, чем все попользоаались 
и ойкумены нет, штоп два раза не вставть 
И ойкумены нет? Ну это совсем непорядок. Срочно вставить! И исключительно в бересклет, ну или на худой конец в окоём.
Ишь, берескет им не зашёл))) Окоём и сныть - так пожалуйста, а бересклет прям в опале)))
Согласна с Наташей. Хороший стиш. И нет там длиннот. Идеально по размеру и ощущениям.
Как раз со снытью было забавно читать коммент, там было нормально и к месту, так что чистая вкусовщина. Ну или я просто не читала кучу стихов со снытью, всё может быть.
Здесь бересклет слегка выпирает. Опять же чисто по личным ощущениям. Хотя, если не у одного читателя - значит, что-то в этом есть.
№7. Декабри
Эх, ну вот упорно не ложится мне эта рифмовка, особенно в такой лирике
Но и тем не менее, стихо вполне хорошее, приятное 
Может, и не несущее прям много каких-то открытий, но симпатишное.
А финальные 2 строчки просто классные, даже трогательные какие-то 
Пожалуй, опять просто соглашусь. Хорошее, но сразу забывается. И прицепиться-то не к чему... 
Слушай, а может, мы просто избалованы ужо?
Вот же как точно сказано! Не запоминается. Я даже вернулась сейчас и перечитала. Придраться не у чему. Но и не цепляет меня абсолютно.
7. Декабри
"Сотрёт контрасты, страсти, заморочки...
И память, как лото со дна мешочка,
Случайной датой оживляя фото,
Подарит встречу с очень старым годом" - я бы выбросила. Ну или переписала. Это как заезд на новый круг, от которого всё сливается в одну серую массу и стихотворение забывается. Перечислений много (тем более они уже начались до этого отрывка)- тоже не в плюс. "Заморочки" - сленговое слово выпирает, не добавляя красоты. Я бы вообще этот кусок выкинула. А последние две строчки финала, да симпатичные. И начало - хорошее, и рифмовка, и размер - у меня нормально заходят, меланхолично-ностальгичное раскачивающееся, все ок. В принципе и образ памяти-лото со дна мешочка - не плох, я думаю, там перечисления излишней унылости нагнали.
№8. Die Sonne
А вот это мне оооочень нравится Тут автор и с текстом попал, и с Арией, и с самой историей
В общем - и по технике мне всё отлично, хорошо чтётся, и по смыслу, и по ритму, и ваще
Классное, однозначно в +
А я, чот, устала от этого "он тотототото,, она тототото" Если не шэдэвр, а просто хорошо написано, скучненько мне Ну он... ну она... ну логаэд... рифмы... Не трогает вааще.
Тааак, это просто не твой стиль... и не твоя история... и Арию ты не слушаешь 
Автор, Вы мне верьте, я всегда правду (свою, конечно, но всё-таки) говорю - классное
Посмотрите-ка на эту Эсме. От того устала, от этого устала, стихов переела, песен перепила. Гы... сча клюну!
Хорошее. Очень мне нра. Особенно сорвавшиеся с неба сумасшедшие звёзды, которые ромашками проросли. Класс же! И брутальный дядя между звёзд и цветов на байке чешет. Вжик-вжик...
А дома его ждут, думают о нём, берегут, переживая о каждом его шаге. Хотя ему это и не надо, Ангелы с котом хранят - а ему до балды... Байкер, одим словом...
Точно наша жизнь: чтобы одному вольготно нестись по жизни - скольким приходится колотиться,чтоб ему обеспечить его кайфы. Даже звёзды и те для него лично падают...
Мне очень понрвилось всё, несмотря на засилие ангелов и котов в стихах туров и паратуров. Здесь и ангел, и кот - в масть. Этот кот - кого надо кот! 
И эту тему я и сама когда-то поднимала. Но жёстче, без лирики https://gp.satrapov.net/content/171121-14951
№8. Die Sonne
А здесь я пожалуй с Эсме в плане выбора героев. Мы там выше про ойкумену шутки шутили, а "он, она и харлей"-то для антуража тоже не из свежих (здесь я краснею, у меня оно тоже есть, хоть и не так складно)..
Написано хорошо, да. На "Судьба такая" немного поморщилась и кот появился неожиданно. Ну и ангел-хранитель пересластил. Но для шорта - вполне. Девочковое (до инфантильности), прям очень.
Лана +++ к тебе, точно не про инфантильность!
Хотя... Вспомнила про стих из паратура "Аутодафе" - тоже говорили инфантильный. А там - ни в одном глазу. И ещё "Хороший" - тоже не вижу инфантильности. Просто женское-преженское-преженское... Но инфанты все вместе взятые берутся за руки и бегут мимо.
Тут нескладные стихи есть (на конкурсе в целом) - инфантильных ни одного не вижу.
А я и не про инфантильность стиха. Я про герое. Он пьет с горла и гоняет на мотике целыми днями, она ждала- ждала, но бросила. Сколько ему? Юношеская темка-то. Ну или он профессиональный каскадер :) и стихотворение сразу переходит в разряд взрослых. Но про каскадера в тексте ничего нет. А если взрослый дядька так себя ведет, чем не инфантильность.
короче, я не спорю, но мне не откликается.
Бросил-то как раз он. Ему гонки важнее любви. Тогда всё становится на места. Она - однолюб. Возраст - любой. Ну не по 60 им, канеш, но от 30 до 40 - вполне.
У меня знакомых 40-летних байкеров - пруд-пруди - через одного без пары. Они и паруются часто друг с другом. И, видимо, так и было раньше в стихе - там есть намёк на то, что и она в прошлом баловалась мотоциклами)))
Тогда мне просто не знакома эта тасовка. Я не знаю ни одного байкера. Сложно судить. Ок, пусть будут неинфантмььными тогда :)) убедила почти.
или нет... ангелы, байки, ой, не мое кино совсем :)
О, Наташ. это удивительные люди. Мне порой кажется, что они за мотоцикл и скорость прячут свою боязнь реальности. Им легче сто раз собой рисковать и быть крутым в глазах их же друзей, но им трудно при том найти нормальную работу, решать дела в бизнесе и содержать семью, детей - в этом они как раз и инфантильны - в основной массе. Большие мальчики-дяди с большими и опасными игрушками. Я много про байкеров знаю. Но сейчас не место и не время.
Я думала, что про автора. Он как раз передал байкеркую разухабистость.
И мне очень понравилось. Техника приличная. Автор попал в настроение. Я люблю и Арию, и Rammstein, и такую рифмовку. И один из немногих котиков основного тура - здесь.
№9. Дорогой цветов
Ну, вот тут просто не совсем моё стихо.
Оно вполне неплохо написано, если смотреть по технике - чего-то прям мешающего нет, хоть я не очень люблю анжамбеманы все эти, но тут не самые цепляющие варианты, поэтому в целом нормально чтётся.
И по смыслу стихо трогательное, особенно финал, да и по сути оно правильное - но не моё всё-таки, у меня отношения с Богом, да и с верой вообще, более вольные что ли, если можно так выразиться
Поэтому - я читаю стихо, понимаю, что правильное жеж, но чтоб откликнуться на него прям, не срабатывает у меня, к сожалению...
Но - это чисто моё почти атеистическое восприятие, а не проблема автора
9. Вот опять мне остаëтся только согласиться. Всё хорошо, но для меня оно слишком очевидно-правильное, сëжтаке, хочется какого-то развиття, штоль, а тут некая констатация, описание взгляда героини на жизнь
9. Дорогой цветов
+1 к Лане и Эсме.
Напомнило мои первые стихи на пике гармональной активности. Когда половина текста междометиями, омойбогами, цветами, небесами. "Теперь я знаю в вашей власти меня презреньем наказать". Упоминание мамы добавило неловкости.
"Я себя ощущаю ребёнком." порадовало, тк автор понимает, что происходит. Слишком с эмоциями перебрала ЛГ.
Простите, если что, за жёсткость.
Два это я про себя. Не про автора. Писала так, ага, да и сейчас бывает :)
Всё хорошо, но для меня оно слишком очевидно-правильное
Не очевидно. Оно написано как-то нестандартно, методом "сча как выскочу из-за угла")))
Интересное и неоднозначное. Настолько, что я даже не могу определиться нравится или нет. Всё-таки нравится... Сама полгода как маму потеряла. Боль от потери не стала меньше.
Я его ещё много раз перечитаю. Видимо, возьму в шорт...
Кстати, догадываюсь об авторстве))) И если догадка верна - то автор сильно вырос над собой!
И ещё, девушки, с чего вы взяли, что это женская лирика?
Очень хорошее, трогательное. Вспомнилось "И если бед не избежать на свете, пошли их мне - не детям".
Концовка- отличная!
2. Без тебя
Знаешь, у ангела в белом твои черты.
Крутится, крутится в мыслях рецепт шарлотки.
Что за ангел в белом? Галюцинация? Доктор пришёл? Всё может быть. интереснее, как его появление связано с шарлоткой? Долго думала, но тайну разгадала!
Ответ в решётке
5. В грушевом плену
срывай моё дыханье с языка.
Ну здесь 2 варианта: либо ЛГ дышит через язык, либо просто через рот (возможно насморк)
И в том и в другом случае ЛГ рискует умереть от удушья от таких оральных порывов
6. Возвращение
в бесшабашность отроческих дней
Сколько гроз минуло, сколько грёз.
груз потерь,
небеса смотрели на меня
И на свой полтинник
Полтинник? очень сомнительно. Автор, похоже, сие творение создал ещё в 19 веке
9. Дорогой цветов
Внезапно
За плечами появится Ангел святой.
Ужас! так ведь и подавиться можно. И инфаркт схватить
10. Дядя Петя
Шёл поднимать двенадцатую роту.
"И мёртвые с косами стоят..."
Может, если уж поднимать, то "нызенко-нызенко"
11. Жара
не захотевших слышать ложь в словах –
людей понятных, бедных, несчастливых,
"Понятные" люди - это которые "по понятиям"?
№10. Дядя Петя
Ну... Я люблю сюжетки, и я люблю такое - поэтому мне нравится
Ну и тема ВОВ не может не откликаться, тем более в нынешних реалиях.
Если говорить о технике - то всё достаточно ровно, стандартно, если можно так сказать, или как там у нас говорят тут, "добротно".
Озвучу только 2 момента:
Первый - даже я, не марширующая при прочтении стихов, слегка напрягаюсь на "Лишь по документации красиво.", слишком невовремя здесь пропуски ударения, и подряд.
Второй - если по логике повествования, то кости рабочий нашёл не во время и не на месте работы, а у костра, где выпивали вино. Это немного смазывает гладкость истории.
В остальном, повторюсь, мне нравится такое, и мне нравится этот стих
10. А мне всегда кажется, что такая история требует хорошей прозы. Ну нипанимаю я попыток такое зарифмовать, неестественно мне. Но я и Асадова не люблю, хотя и признаю, что он поэт
Поэтому мне тут всë мимо
10. Дядя Петя
И мне кажется, что поэмы - не очень конкурсный формат. Я стихи люблю, ценю их за краткость, особенно если основная мысль чётко передана.
Хорошая история. Но тк надо много натрамбовать в размер, поэзия улетучивается. Остается хорошая, профессионально зарифмованная проза. С кучей лишних слов, если вчитаться: несколько -же, вдруг, там-здесь, но-а...
Прошли участок, грунт был разворочен.
К отбою ближе, от вина пунцовый,
Сказал вдруг у костра один рабочий:
"Дивитесь...Будто косточка берцова..." - от вина пунцовый создает впечатление, что он не кабель тянул, а пил всю дорогу по участку. Оно понятно, что он чуть ли не от рождения пунцовый, но тем не менее. Отбой опять же ...это спецпоселенцы что-ли? Или у вахтовиков всяких тоже всё "по горну"?
"Сегодня ты прокладываешь сети,
А мы лежим годами в буром иле." - в общем, в тексте нормально заходит, но если разбирать по кусочкам, нелепые строки получаются.
Про документацию Лана уже говорила. Смена рифмовки в финале вроде нормально мне.
Я его естественно возьму в шорт, история-то классная, тема поднята и донесена до финала - супер, но решила озвучить корябки свои. Потому что хорошее.
"Дивитесь...Будто косточка берцова..."
И опять, как в Океане Эльзы, Наташа, пардон, фраза на тарабарском языке. Ибо не по-русски. Но и не по-украински. По-украински: "Дивіться - наче кістка гомілкова". Спросим Солстрален или НБСа - может это по беларусски? Тоже нет: "Глядзіце - быццам косць галёначная"
Это южнорусский диалект. Много раз слышал на Брянщине, в Курской области. Вероятно, действие стишка происходит в 70-80е годы, когда активно электрифицировали русский север в самых глухих местах. СУ и СМУ направляли из разных регионов в палаточные лагеря.
Просто я работаю в строительной сфере. Для меня тут понятно. Как и вино и портвейн после работы среди работяг.
Тэкс-тэкс-тэкс. Ворона, кажися, поняла, кто автор косточки берцовой)))
Хорошее стихотворение. Понравилось неожиданной концовкой. Хорошо написано.
А главное - запоминается!
Был(а): 04/04/2026 - 20:25
Послать ЛС
И меня бересклет выбил из колеи. Хорошее стихотворение, до бересклета, вообще, очень понравилось.