Одесский двор

Когда-то здесь стояли жигули,
на них спал кот-вояка – рыжий Валька.
Его хозяев нет – давно ушли,
понуро курят где-то в зазеркалье.
Пропал вояка. 
В опустевший дом
заехали какие-то варяги.
В углу, где гнил советский автопром,
теперь блестит коричневый фольксваген.
Второй этаж умыт. Стеклопакет
ехидно смотрит в выцветшую стену.
И никакого запаха котлет,
и подгоревших (чёрт!) чесночных гренок.
Закончился последний диафильм
в квартире одноклассницы Алёны,
и фильмоскоп отправился в утиль,
и серые бочонки из-под плёнок. 
И никаких люпинов и космей,
изящно подпирающих штакетник.
А некогда таинственная смерть –
теперь уже не уличные сплетни.
Звоню тебе, но длинные гудки
пунктиром уплывают в неизвестность.
И чьё-то очертание руки
мелькает за  тревожной занавеской.
 
…там, за твоим окном, горит герань,
и – шёпотом иврит (а может, идиш?)
Смотрю привычно в форточную рань,
нас разделяет призрачная грань.
Хочу позвать. 
Но знаю, что не выйдешь…