Стадные чувства. Беспредел-9

5. Метеор

          Нужно стремиться к невозможному, чтобы достичь возможного.
          Герман Гессе

Стремился стать Луною, но, увы,
Не досветил, чтоб быть во тьме светилом.
На небе звёзд, как на земле травы.
Не быть Луной, но сил звездой –
                                                        хватило!

А кто-то возмечтал, но был скромней,
Не ставил пред собой великих целей;
Хотел звездой, но плыл среди камней,
Объятых холодом космической метели.

Он падал как Икар, лишившись крыл;
Мгновение огня, а после небыль!
Забудут тех, кто чуть…
                                       не досветил,

Чтоб негасимым оставаться в небе.

Прям американские горки какие-то! С вершины на самое дно.

К чему это мы, спросите вы? Да к тому, что это самый слабый из прочитанных текстов. После самого сильного - отрезвляет, что называется.

Если честно, мы ничего не поняли. Вроде красиво закручено, но что тут происходит и «кто такой этот потерпевший», мы не поняли – от слова совсем.

Изложено весьма сумбурно и неуклюже. Что при такой краткости текста смерти подобно. Почему? Да потому, что в длинном тексте у автора есть возможность «наверстать» и пояснить мысль позже. В коротком же тексте такая возможность отсутствует напрочь. Каждое слово на вес золота и должно стрелять в десятку. А тут автор по щедрости душевной разбазарил всю наличную жилплощадь, отправив большинство слов за молоком.

Но довольно голословных заявлений. Давайте смотреть конкретно.

Попробуем пересказать краткое содержание.

Кто-то хотел стать Луной, но «не досветил». А кто-то хотел стать звездой, но плыл среди камней. И падал. А в конце все умирают всех забудут. Очень!

Ну как тут не вспомнить незабвенное:

В огороде бузина,
А в Киеве дядька.
Что ж ты, милый, наковеркал?
Не забудь мои страданья!

Теперь рассмотрим каждый перл в отдельности.

Стремился стать Луною, но, увы,
Не досветил, чтоб быть во тьме светилом.

Что тут делает это одинокое -ою? Замещает недостающий слог?

Смеем предположить, что автор имел в иду не планету Луна в астрономическом смысле, а луну в поэтическом. Поэтому должен был написать луну с маленькой. Но не написал. Вернее, написал, но с большой. А зачем?

Во всяком разе луна/Луна – это не светило. Ибо сама не светит, а только отражает солнечный свет. Это даже коровам известно.

Ну и «не досветил» лучше написать вместе – недосветил.

На небе звёзд, как на земле травы.

И что? Как это связано с предыдущим или последующим текстом? Правильно, никак. Но и оспорить трудно: на небе звёзд действительно много.

Не быть Луной, но сил звездой –
                                                       хватило!

Ничего более корявого и неуклюжего мы на Беспределе пока не видели, сорри.

А кто-то возмечтал, но был скромней,
Не ставил пред собой великих целей;

«Пред» – это то же «-ою», только в профиль наоборот. Но выглядит так же неуклюже.

Он падал как Икар, лишившись крыл;
Мгновение огня, а после небыль!

Кто этот "он"? Тот, который скромно «плыл» или тот, который «стремился»? А пёс его знает.

Он падал как Икар, лишившись крыл;

Да, звукоряд «какикар» не самый удачный. Но это не повод, чтобы не ставить перед ним запятую.

Забудут тех, кто чуть…
                                      не досветил,

Чтоб негасимым оставаться в небе.

Красивое абышто.

Пусть автор не обижается, но тут всё мимо кассы.
Задумка-то красивая. Возможно, красивше всех прочих задумок в этом туре. Но исполнение…

Тут давеча верно отмечалось, что на Беспределе средний уровень авторов довольно высок. Поэтому у нас есть только одно объяснение этой смысловой нескладушке: автор был либо выпивши, либо курнувши, либо поевши грибочков.

Прям Битлами повеяло:

Lucy in the sky with diamonds…

Но зато ему, наверное, было весело. Нам – тоже. *)

Душевный отклик:

Про Люсю, или Вещий сон

Однажды, по свидетельству молвы,
Уснул я и во сне увидел Люсю.
Она безбожно льстила мне, мол, Вы -
Как метеор! И я не удивлюся,

Коль прямо щас отправитесь в полёт
Стремительный – за смертью и за славой!
И были мне слова её - как мёд,
Который можно хавать на халяву.

Я выпал – не в осадок, а в окно.
А у меня этаж-то двадцать пятый…
Прохожие подумали: "Кино,
Но каскадёр, похоже, был поддатым."

*)
 

6. Незваная осень

 

                             Нужно прыгать с утёсов и отращивать крылья по пути вниз.

                             Рэй Брэдбери

 

Ты знаешь, осталось не так уж и много

несбыточных мечт и отпущенных сил.

Незваная осень стоит у порога

и просится в гости на чай и адвил.

Бубнит монотонно: "Кап, кап, мне не рады?

Откроем сезон сериалов и сна,

искать приключений на ... больше не надо,

смирись, наконец, что уже не юна.

И крылья сейчас абсолютно не в моде.

Привыкла? На стенку повесь, под стекло,

и плечи не будет ломить к непогоде”.

А с неба текло, и текло, и текло...

Мне остров привиделся, где-то за краем

утёсов-домов, маяков-фонарей.

Туда и отчалю! Вернусь ли? Кто знает 

количество выпавших нам ноябрей...

И я, несмотря на хандру и простуду,

упрямо, по-женски, трамбую рюкзак,

надёжные крылья вложить не забуду,

готовясь к открытию новых Итак.

Утри свои ливни, незваная осень,

мы – женщины сильные, эмансипе.

Пришла почаёвничать? Милости просим,

а хочешь, я крылья сошью и тебе?

«Снигапад, снигаапааад…» ©

🙂

Нани Брегвадзе. Правда, ритм скорее из Некрасова:

«Однажды в студёную зимнюю пору…»

Ну а чё? Без претензий, но симпатично. Со здоровой долей (само)иронии. И, в отличие от предыдущего текста, мысли изложены вразумительно и последовательно.

Короче, как говорят местные обозреватели, скорее в плюс.

Мы споткнулись только в нескольких местах.

Ты знаешь, осталось не так уж и много
несбыточных мечт и отпущенных сил.

Это кто и кому говорит? Сдается нам, что автор и сам толком не знает. *)

Привыкла? На стенку повесь, под стекло,
и плечи не будет ломить к непогоде”.
А с неба текло, и текло, и текло...

Учитывая, что до этого повествование идет в настоящем времени, этот флешбэк в прошлое в виде «текло» выглядит несколько странно.

Далее, автор, наверное, считает рифму «стекло – текло» авторской находкой. Мы тоже считали. Лет десять назад. Но встретив ее пару десятков раз, перестали.

Это довольно интересный случай. Дело в том, что рифма действительно хороша. В этом ее сила и слабость. Ибо пока встречается редко, то встречается на ура. Но когда начинает встречаться чаще – эффект обратный. Ибо даже самый остроумный анекдот, обрастая бородой, начинает приедаться.
 

Утри свои ливни, незваная осень,
мы – женщины сильные, эмансипе.
Пришла почаёвничать? Милости просим,
а хочешь, я крылья сошью и тебе?

Это прямая речь? А почему не оформлена как таковая? Ведь в начале такое оформление таки имеет место быть.

Ну и словечко «эмансипе» нас чуток покоробило. Мы понимаем, что это типа в шутку. И тем не более. Оно занижает уровень стиха. Который уже изначально без претензий. А зачем?

Душевный отклик:

Пошла бы ты, осень!..

Ты знаешь ... (слова без особого смысла,
Ведь надо же как-то стишок мне начать.)
Стоит поэтический дым коромыслом,
Адвил налагает на печень печать.
В грязи и печали аллеи утопли,
Невидимых дворников тихо кляня.
И осень под носом размазала сопли,
Хоть я и просила не трогать меня.
Бреду наобум, утираясь платочком,
Промокшие ноги тащу как-нибудь.
Вполне понимая, что это – цветочки,
И ягодки будут не лучше ничуть.
Ведь позже, в студёную зимнюю пору,
Как киллер серийный, припрётся мороз.
Примерзнет сопля к головному убору,
А после убийца дойдёт и до слёз…
В лесу раздавался топор дровосека.
А с неба текло, и текло, и текло.
Давили на душу тоска с ипотекой,
Туманился глаз, словно в бане стекло…
А кстати, про баню. Пошла бы ты, осень,
Попариться, что ли, потом на обмыв.
Замызганный вид твой реально несносен.
Не видеть бы вовсе тебя, до зимы!

*)
 

7. Неотложное

 

                             Нужно прыгать с утёсов и отращивать крылья по пути вниз.

                             Рэй Брэдбери

 

Алмазов ярче и парче под стать,

Пестрит ночное небо вязью плотной

На фоне стай совсем ручных животных,

Поскольку мне до них рукой подать.

 

Но руки распускать я не спешу. 

Я не хочу спугнуть животных вовсе.

Коль хочешь мира, к миру и готовься:

Забудь зубовный лязг и бранный шум.

 

Пегас крылатый рысью как-нибудь

В ночи плетётся, и рассказ плетётся.

Составь свою легенду звёздных лоций

И зарифмуй, а прочее – забудь.

 

Забудь, что стар, а кое-где и лыс,

Про ревматизм с артрозом и подагрой.

И он вернется, зимний вечер в Гаграх,

Где счастье исполняется на бис.

 

Забудь скорей дневную суету,

В которой ты кому-то вечно должен,

И в миг, что так летально неотложен,

Сорвись, стихи слагая на лету.

Ну, так-то вроде и ничего. Но ведь и ничего особенного.

Каких-то особых технических ляпов мы как бы и не нашли. Но ведь это еще не показатель. Как тут уже неоднократно отмечали различные ораторы, на Беспределе более-менее качественно рифмовать умеют многие, если не все. 

В свое время Немирович-Данченко, приходя на репетицию в театр, говаривал: "Чем удивлять будем?"

Так вот, тут он, похоже, остался бы «неудивленным».

Вот и мы тоже как-то не особенно впечатлились.

Нет, оно читается легко и скорее приятно, чем неприятно. Но нам не хватило действия. Особенно с учетом выбранного эпиграфа. 

Если в предыдущих текстах нарратив иногда зашкаливает, то тут мы видим другую крайность. Когда в произведении, по большому счету, ничего не происходит. А литгерой вместо каких-то реальных сильных поступков только красиво об оных рассуждает.

Типа держите меня семеро! *)

Обломовщина в чистом виде. Не, не в чистом. С примесью цыганщины. *)

Зато Чехову понравилось бы. За краткость. *)

Ладно, «что тут говорить, когда нечего говорить?»

Душевный отклик.

Цыганское пофигдымное

Цыганке "ясновидящей" под стать,
Читателей своих держу за лохов.
Рифмую-то по жизни я неплохо -
На остальное ж как бы наплевать.

Находки предлагать я не спешу, 
Оригинальных мыслей нет и вовсе.
В моих стихах к цыганщине готовься,
Она из ничего рождают шум.

Пегаса присобачу как-нибудь,
А Львы и Рыбы сами приплетутся.
Вот вам и стих про звёзды - хоть и куцый,
Но проходной, а прочее – забудь.

Забудь про риски и про поиск форм,
Жуй в сотый раз одни и те же штампы.
И наслаждайся «бисом» в свете рампы,
Приветствуя аплодисментов шторм.

Забудь ночную творческую дрожь,
Словесную руду кайлом рубая,
И повторяй упрямым попугаем
Одно и то ж, одно и то ж, одно и то ж…

*)

8. Ночное винегретное  

 

                             Душа раскрывается полностью лишь в миг великой любви или великой скорби.

                             Рабиндранат Тагор  

 

На сонном боевом посту 

под ходиков бодрящий стук

глядишь с постели в темноту,

спиной прижавшись к стенке.

Ночь на пороге — сна всё нет,

и только мыслей винегрет.

Они снимают  тет-а-тет 

дня прожитого пенки…

В бреду панических атак

и здесь не тут, и там не так.

В конце тоннеля виден мрак —

весть принесла сорока.

Меняя правила игры

под толстым  слоем мишуры,

мир катится в тартарары,

а следом ты с прискоком.

Однажды сгинуть — не вопрос,

но вспомни, с кем мужал и рос:

в тени кровати прячет нос,

чтоб не чихнуть, под лапы 

печальный серенький волчок. 

Тебя он любит горячо

И ждет твой мягонький бочок, 

и тоже хочет плакать…

И ещё одно симпатичное. И (почти полностью) понятное. Несмотря на заявленный винегрет.

Правда, ритм приплясывает местами, но в целом - нра.

А теперь займёмся нашим любимым занятием – придирками.

На сонном боевом посту 
под ходиков бодрящий стук
глядишь с постели в темноту,
спиной прижавшись к стенке.

Нечто весьма приблизительное. Ибо, наверно, все ж таки сонным был непосредственно сам литгерой, а не пост.

«Бодрящий» тут не совсем из той оперы. Может, тревожный лучше?

Ночь на пороге — сна всё нет,
и только мыслей винегрет.
Они снимают  тет-а-тет 
дня прожитого пенки…

Кто и с кем был тет-а-тет ? Мысли с мыслями? Тогда получается, что мыслей было только две. Это все равно, что пытаться приготовить винегрет из одного кусочка свеклы и одного кусочка огурца.

Ну и смысл второй фразы мы не поняли. Даже в словарь слазили. Но только еще больше не поняли.

Судите сами:

Снимать пенки (разг. устар.) — перен. не участвуя в трудах, пользуясь чужим трудом, брать себе самое лучшее, самое выгодное.

И что? Каким образом мысли литгероя могли пользоваться его дневными трудами, при этом в оных не участвуя?

Прикол прикольный, но бессмысленный.

Вот, пожалуй, и всё. То есть раз, два и обчёлся. А мы разогнались. А придирки кончились. Какая неприятность! ©

Ну а что делать? Где взять, если негде?

Душевный отклик:

ЧП
(из объяснительной японского часового)

Заснул на боевом посту -
уж больно монотонен стук
часов, идущих в темноту
всю ночь по  стенке штаба.
И я, дойдя почти до ста,
считать овец в уме устал,
нарушив строевой устав -
почти по Кобо Абэ.
Во сне, кажись, кричал: «Банзай!»,
начхав на надпись «Не влезай!».
и лез-таки, закрыв глаза,
на часовую стенку.
Посредством слов «япона мать»
пытался время подогнать,
чтоб раньше обрести кровать
в итоге пересменки.
И карцер – это не вопрос:
отец в тюрьме мужал и рос,
и мне негоже как бы нос
блокировать руками. 
И сам я – вылитый отец:
полно наколотых сердец,
и не впервой считать овец - 
совсем как Мураками.

*)

10. Слепой

 

                             Разум сам по себе может сделать раем ад и адом рай.
                             Джон Мильтон

 

Подсолнухи стояли на столе –

Безвкусный апогей в стеклянной вазе –

Бледны посмертно, неприятны глазу.

Слепой на них так пристально смотрел,

Как будто видел. Видел всё насквозь:

Туристов с пёстрой кладью за плечами,

Заплёванный причал, а на причале

Сражение котов за рыбий хвост. 

 

День был стеклянен, то есть хрупок и

До скрипа чист, но истончён до звона.

Слепой ловил всем слухом обострённым

Созвучия невидимой земли:

 

Официантов смех, волны накал.

Плыл ресторан подбитой субмариной

В прозрачной толще дня, всё мимо, мимо

Него. Так кем себя он ощущал?

 

Изгоем вечным, худшим из людей?

Наместником или насмешкой Бога?

Умершей рыбкой в банке? Нет, скорей

Несломленным подсолнухом Ван Гога

 

Над слепотой людской. Он слепоту

Атлантом на плечах держал над праздным. 

И кто-то видел в этом красоту,

А кто-то – рыбу, жареную в масле.

Это стихо при всей своей художественности показалось нам скорее эскизом, нежели законченной картиной.

Размашистыми мазками автор набросал нечто вангоговское. Но, в отличие от мэтра, до ума не довёл. Да, тут много смачных образов и прикольных приколов. Но в цельную картинку они у нас лично не сложились.

А еще нам показалось, что автор так и не смог выбрать между иронией и пафосом. Поэтому присутствует и то, и другое. А это ингредиенты, которые в одном супе совмещаются с большим трудом и риском для желудка.

Но давайте смотреть конкретно.

Подсолнухи стояли на столе –
Безвкусный апогей в стеклянной вазе –

Красиво. И бессмысленно. Апогей чего?

Если что, «апогей безвкусицы» и «безвкусный апогей» – это две большие разницы. Это примерно как «сонный боевой пост» в предыдущей работе.

Слепой на них так пристально смотрел,
Как будто видел. Видел всё насквозь:
Туристов с пёстрой кладью за плечами,
Заплёванный причал, а на причале
Сражение котов за рыбий хвост.

В поисках эффектных образов не следует терять логику. Как пристальное смотрение на подсолнухи в вазе может говорить о том, что он видит насквозь котов, к примеру? Правильно, никак.

Слепой ловил всем слухом обострённым

Что тут делает это «всем»? А мог ловить и не всем, а, к примеру, половиной обострённого слуха? *)

Плыл ресторан подбитой субмариной

А как плавают подбитые субмарины? Топориком, что ли?

В прозрачной толще дня, всё мимо, мимо
Него. Так кем себя он ощущал?

Этот вопрос откуда взялся? Дело в том, что «так» в начале предложения означает продолжение (начатого разговора). Так вот, если это продолжение, то где начало-то? А то получается, как в загадке про крокодилов. Помните? Два зелёных, а один в Африку. Сколько лет пьяному ёжику, если на дворе минус 10?

Изгоем вечным, худшим из людей?
Наместником или насмешкой Бога?
Умершей рыбкой в банке? Нет, скорей
Несломленным подсолнухом Ван Гога

Всё, ирония кончилась и повалил высокопарный пафос. А чтобы подчеркнуть значимость этого "перехода Суворова через Альпы", автор ещё и схему рифмовки сменил. Видимо, посчитав, что для пафоса АВАВ подходит лучше, чем АВВА.

Над слепотой людской. Он слепоту
Атлантом на плечах держал над праздным.

Аналогично.

И кто-то видел в этом красоту,
А кто-то – рыбу, жареную в масле.

В чём «этом»? В том, что он изображал Атланта? А они видели рыбу?

Рифма «праздном – масле» – ну оооочень приблизительная.

Итого, повторимся: задумок интересных много, но практически ни одна не доведена до ума. А жаль.

ЗЫ: Связи с эпиграфом мы не увидели. Видать сослепу.

Душевный отклик:

Зоркий, или Месть официанта

Безвкусным был каким-то «Апогей».
Его мы есть поэтому не стали.
Задвинули за вазочку из стали
И за второе принялись скорей.
Но он всё видел, зоркий наш гарсон.
И затаил, наверное, обиду - 
Хотя, конечно, не подал и виду -
На нас, за ту «задвижку» за вазон.

Стеклянный взгляд, однако, выдавал
И раздражение, и жажду мести.
Мы знали: в нужный час и в нужном месте
Обрушится на нас «девятый вал»!

Клиентов смех и вешний вой котов
Акустиком с подбитой субмарины
Он различал и в шуме том повинных,
В упор не видя, был убить готов.

Но ярости к последним из людей
Он утаить не мог - как в попе шило.
Возможно, что и не был он злодей,
Но злостное злодейство совершилось.

Закуску взял и, преступив черту,
С размаху запустил нам в харю, ибо 
Он видел в «Апогее» кра-со-ту!
А мы-то – гадость, заливную рыбу.

*)

Пародька очень смешная.

Разбор интересный и во многом точный.

Я, к примеру, рыбу жареную тоже не знаю куда приткнуть в смысловом ряду.

Но стиш не перестаёт оттого быть классным)))

11. Спасибо, Боже! 

 

                             Величайшая радость и величайшая боль — 

                             всегда рядом: это края одного и того же пламени.

                             Иоганн Вольфганг Гёте

 

Мария осталась на свете совсем одна, 

ей горькую чашу приходится пить до дна –

Иосиф погиб, похоронка пришла на днях.

«О Боже! Зачем ты забрал его?  Слишком рано!» –

рыдала. Уснула. Послышалось на заре: 

 

«Мне плотник толковый здесь нужен был позарез. 

Мария, поверь, муж твой в самое пекло влез, 

его не спасли – оказалась смертельной рана». 

 

Часы как-то странно и хрипло пробили пять,

в глазах пляшет яркими вспышками свет опять: 

 

Качается люлька – младенцу удобно спать. 

Он вырастет добрым и точно счастливым будет. 

Марии тревожно, и что-то дрожит внутри: 

«Зачем Тебе сын мой? О, Господи, не смотри!»

Но знает Мария: исполнится тридцать три – 

сыночка распнут на кресте фанатично люди. 

И в небе замечется чёрное вороньё…

«Господь, пожалей, отпусти его, пусть живёт!»

 

Мария проснулась, погладила свой живот:

«Приснится ж такое! Ну просто мороз по коже!»

 

…В двенадцать – УЗИ. Улыбается старый врач – 

похожий слегка на архангела бородач: 

«Ну что ты? Малышка здоровая. Всё, не плачь!» 

И всхлипнет Мария: «Девчонка. Спасибо, Боже!»

Итак - последний текст. По счёту, но отнюдь не по своим качествам. Например, по технической аккуратности он, как нам кажется, входит в тройку сильнейших. Да и по ловкости/смекалистости исполнения.

В остальном, это настолько "не наше", что нам, наверно, будет трудно соблюсти абсолютную непредвзятость. И обсуждённое ранее в соседней ветке сходство с текстом Павла Шульги не помогает. Равно как и замечание о затасканности библейских тем/параллелей. Но мы будем пытать пытаться абстрагироваться.

Первое, что спотыкает, это перебор с прямой речью. Дело в том, что прямая речь даже визуально делает текст более громоздким. Поэтому врачи рекомендуют «употреблять в умеренных количествах». Здесь же сплошные моно-диа-монологи. Вы можете сказать, что тот же Вильям наш Шекспир не брезговал. Да и «наше всё». Мы в курсе. И тем не более. Особенно в таком коротеньком тексте.

Если абстрагироваться, опять же, от Шульги, то параллель между современной и библейской Мариями сама по себе интересна.

Хотя нам бы хотелось чуть меньше пафоса в описании современных реалий.

Возьмем хотя бы первые две строчки:

Мария осталась на свете совсем одна, 
ей горькую чашу приходится пить до дна –

Уже первая строка балансирует на грани плаксивого пафоса с риском для жизни. Но вторая в этом плане уверенно забирает у нее пальму первенства. Помните, у Жванецкого:

Так и здесь с этой «горькой чашей». Где вы видели/слышали такое в современном бытовом обиходе, за исключением каких-то очень торжественных речей/некрологов?

«О Боже! Зачем ты забрал его?  Слишком рано!» –

Аналогично. Так современные люди не говорят в прямом смысле: «О Боже». Только как междометие. Кстати, запятая после О не помешала бы.

А «слишком рано» доставило отдельно. То есть, если «слишком рано» - это слишком, то чуть попозже было бы в самый раз?

Спецом для Светы Че: вот тут проблемы с "лексической составляющей". *)

«Мне плотник толковый здесь нужен был позарез. 
Мария, поверь, муж твой в самое пекло влез, 
его не спасли – оказалась смертельной рана». 

Как видим, взявший попал в неловкую ситуацию и пытается объяснить свой неблаговидный поступок, пробуя различные варианты ответа. *)

И всхлипнет Мария: «Девчонка. Спасибо, Боже!»

Вы можете себе представить себе, чтобы мать всерьёз назвала свое новорождённое зарождённое дитя «девчонкой»? Мы – нет. Нет, мы понимаем, что тут просто девочка не вписалась в ритм. Но это всё ж таки не наши проблемы как читателей.

А ещё это стихотворение нам чем-то напомнило незабываемый №9. Догадайтесь чем. *)

А теперь специальный душевный отклик, который, будем надеяться, позволит нам как-то разрядить обстановку и снизить градус пафоса. *)

Слава Богу!

Мария тоскует в кутузке, совсем одна.
Неужто теперь в одиночке ей «пить до дна»?
Иосиф погиб, ибо, блин, перепил на днях.
- О, Боже! Зачем ты забрал его?  Слишком рано!
Он нам не достроил «малину» на пустыре…

- Мне третий нелишний здесь нужен был позарез. 
Дух был, а вот Сын, как всегда, не туда полез, 
его не спасли – оказалась смертельной рана.

Нет, он-то воскрес, но с тех пор как-то хил да вял.
С ним каши не сваришь, не то что «Девятый вал»!..
Кого только я на замену ни призвал!
Но так и не выбрал достойного компаньона. 
Марии тревожно, и что-то болит внутри: 
«Наверное, печень?»  
- О, Господи, посмотри!
Хоть знает сама, это просто – как трижды три: 
Технический спирт, он опасней одеколона. 
И в небе замечено чёрное вороньё…
- Господь, пожалей, не замай меня, не живьём!..

Мария проснулась, погладила, где живот:
«Приснится ж такое! Ну просто мороз по коже!»

…В двенадцать – приём. Улыбается старый врач, 
похожий слегка на бездомного бородач: 
«Ну что ты? Печёнка здоровая. Всё, не плачь!» 

Воспрянет Мария: 
«Печёнка!.. Спасибо, Боже!»

*)