12. Нить

Да, я люблю занесённый песком Марракеш,
ты обожаешь баюкать московскую зиму -
кто-то же должен, раз это так необходимо.
Ветер декабрьский колюч, неуёмен и свеж -

гонит меня в край далёкий, где жаркий песок
руки согреет и в кровь расцарапает душу.
Дышишь на мёрзлые стёкла и шепчешь: "Послушай,
просто мы лучики солнца смотаем в клубок,

свяжем тебе рукавички и тёплый платок -
жёлтого цвета, как солнце в далёкой пустыне.
В них не озябнут ладошки, душа не остынет.
Не улетай, здесь ведь тоже светло и тепло!"

Куплен билет, и нельзя ничего изменить.
Знаешь, я так ненавижу ветра и сугробы,
запах московской зимы - терпкий, пряный, особый.
Но не порвать нашей связи незримую нить...

13. Прилетали гуси…

Прилетали гуси
              из страны Печали,
Тучи в небе гуси
               крыльями сгущали.
Заслоняли солнце
                 клином - шлейфом грусти.
И в моё оконце
                  прокричали гуси:

- Там, в стране Печали, грохот канонады,
В том краю недальнем землю рвут снаряды.

Там в своих жилищах людям нет приюта,
Ветер в поле рыщет - плачет по кому-то...

Только смерть в сторонке потирает руки:
Всюду похоронки, слёзы и разлуки.

Если был ты молод - в старца превратишься,
Каждый мирный город – нынче – пепелище.

В панике оттуда улетают птицы –
В ту страну покуда им не воротиться.

- Гуси, вам не верю!
                       Не желаю слушать!
Я закрою двери,
                       окна, сердце, уши.
Уносите крылья!
                         Солнце светит жарко.
В той стране - чужие,
                            а чужих не жалко.

14. Два Василия

У кота Васи – взъерошенная  холка,
взгляд серых глаз понимающе-колкий.
Вот катавасия – хозяина не спросили,
назвали кота – Василий.
А хозяина тоже зовут Василием,
но он называет себя Базылем - 
на английский манер – всё по высшему чину:
Васька – имя для котика, не для мужчины.

У Базыля свой бизнес, новый рейндж-ровер,
зачем ему нужен котяра дворовый?
Но дети притащили домой полосатого.
Так хоть бы назвали Сенатором
или ещё как-нибудь модно и звучно,
например, Мо-До или Веспуччи...
А потом жена забрала детей и ушла к другому,
и теперь только дымчатый кот и остался дома.

Странный – шерсть дыбом, глаза, словно льдины – холодные.
И не покажешь такого кому угодно.
И не посадишь его в новый джип – неудобно даже.
«Нищеброд», - люди скажут. -
«Не мог купить себе сфинкса или ориентала».
...Но когда за окном канонада загрохотала,
и небо над головой окрасилось красным,
все амбиции рассыпались в одночасье.

Исчезли «чины» в оглушительном громе.
И никого вокруг не осталось кроме
двух Василиев, друг к другу тесно прильнувших,
вздрагивающих от выстрелов пушек. 
Один — в камуфляже, другой – в серой выцветшей шубке,
все равны на войне, в боевой мясорубке.
Смотрят друг другу в глаза, став близкими сразу,
две родные души – два Василия сероглазых.

16. "Котятки" про котяток 

Их было двое из приюта: 

Один - без уха и хвоста, 

Другой - худое чудо-юдо… 

Их обходили неспроста. 

Котёнок должен быть красивым 

Мурчащим ласковым клубком, 

Чтоб жизнь наполнить позитивом, 

И чтоб уютней сделать дом. 

А эти двое... Глазу больно! 

Достали их из-под земли. 

Они в завалах старой штольни 

Друг дружку грели, как могли. 

На смерть их кто-то подло бросил, 

Но повезло, нашли бедняг. 

И тут возникло сто вопросов – 

Куда пристроить доходяг? 

Вздыхали девушки в приюте – 

Кому нужны они, кому ж? 

Но дворничиха баба Нюта 

Сказала: "Что ещё за чушь? 

Коту краса - как зайцу гусли, 

В селе мышей ловить - как раз. 

А ну-ка, дайте этих грустных, 

Я заберу! И весь тут сказ". 

Дала им клички - Вася, Коля, 

И отпоила молоком. 

Носились "узники неволи" 

По стрехам крыши - напролом.

Пугали воробья, синицу, 

О бедах позабыв давно. 

Как будто заново родиться 

В селе им было суждено.

Вы б не узнали этих местных – 

Наели морды и бока... 

PS от автора: 

Котята целы. Всё чудесно – 

Порвать не поднялась рука.

17. Парфюмер

18. Приходит

Приходит босиком и в рубище,
Тугие волосы- плащом,
Ко всем - бесчувственным и любящим,
И неродившимся ещё
Приходит. Звуки растекаются,
Цвета весенне-зелены,
И многим кажется красавицей -
Уставшим от чужой войны,
Болезней, бесполезных подвигов
И безответных чувств и слов.
Приходит к мелочным, уродливым
И улыбается светло…
Распахнуто окно в бессонницу,
Солёный ветер треплет тис.
Сегодня я с собой поссорился,
Нет смысла дольше ждать.
Прости.

19. Ода морфину

Морфин – отнюдь не министерство, да и не ведомство - отнюдь.
Морских финансов не видали в «морфине» этом отродясь.
Кто сдюжит диких болей зверства и их же форменную жуть,
Когда невмочь крутить педали и снова грязь освоил князь?

Вот он безжалостно растоптан и скручен весь в бараний рог,
Козлом в капусте бывший часто, насквозь эгоцентричный тип,
Скопивший все болячки оптом, буквально все, какие смог,
В один большой букет цветастый. И ясен пень - очкарик влип.

Одна надежда и опора, один луч света в царстве тьмы.
Один единственный спаситель от жутких мук и жалких мин…
Напрасны тут базар и споры. ответ загадки зная, мы
Толочь не станем воду в сите: Морфин – и в Африке морфин!

Ему поёшь ты дифирамбы и бьёшь отчаянно челом,
Ряды юродствующей голи пополнить истово готов.
А без него – каюк и амба, осёл останется ослом,
Ревя по матушке от боли в к немому ужасу котов.

Так пусть же будет нескончаем, как полноводная река,
Поток таблеток с порошками или чего-нибудь ещё,
Что можно выпить с тем же чаем, играя с роком в дурака.
И пусть в нас первым бросит камень,
Кто сам ни разу не болел!

20. Какаду

==============================

Форма для голосования

До 5-ти произведений в шорт, одному модно дать 1-е место (+1 балл).

Голосование продлится до 20ч мск 31 января.

==============================