8.1.  Философское

Вот так вот строишь свою систему, 
Вбиваешь книги, как гвозди, в стену. 
Творишь незыблемое жильё —
Прораб, философ и архитектор. 
И тут приходит забытый некто, 
Берёт "с возвратом". Берёт твоё.

Какая разница — крал, просил ли, 
Тащил легко или что есть силы — 
Из основания! — без причин...
Система гибнет к чертям собачьим! 
Когда всё рушится — мы не плачем, 
Не успеваем. Летим, молчим.

Всей философии кот наплакал. 
Жизнь хороша и плоха — двояка. 
Во лжи есть правда, а в правде ложь. 
Ты трогал контур небес руками, 
Потом впечатался прямо в камень. 
И этим ты на меня похож.

Вот всем хорош стих... Расположен неудачно :)

После трепетного ежа, эдак жооостко в лоб мудростию - и не поспоришь. А чот какт хочется меньше "мойте руки перед едой" и больше пространства и свободы.

10.1. Алисе

Пластинка играет шелест опавших листьев.
Воскресный вечер. Стареющая Алиса
пьёт чай из отбитой чашки вприкуску с прошлым.
Чеширский кот не чеширен совсем, но всё же
играет прилежно роль... хозяйка не против.
Она сегодня трезва и в нарядной кофте.
И гостя ждёт — джентльмена в дурацкой шляпе.
Но кот уверен, что кто-то умоет лапы,
и вечер будет тягостным и коротким.
Хозяйка не в духе, снова напьётся водки
и сядет к роялю, и станет терзать печалью.
Потом, как обычно, решит не рубить с плеча и...
Уснёт пьяным сном, ей привидится белый кролик.
Он суть вещей объяснит и секрет откроет
про лестницу в небо, с которой не нужно падать,
про то, что Алисе туда непременно надо...
А кот наутро растает в дверях прихожей,
лизнув на прощание горечь холодной кожи.

Мне кажется, это стихотворение просто опоздало лет на двадцать. Потому что хорошее же. Но столько уже этих Алис было, столько ниочёмных об одиноких женщинах, что трудно в очередной раз проникнуться. 

Про умоет лапы только реально классно.

10.2. Под звуки Баха

Дождями пахло несколько недель,
По городу разгуливал апрель,
И тучи по земле ползли и кисли.
Стихами, как жестянкой, дребезжа,
Хотелось от тебя/к тебе бежать,
Не чувствуя бредовость этих мыслей.

Был старый дом, где стенам сотня лет,
И лестница, и музыка, и свет.
Из радио текли сонаты Баха.
Был вечер пуст, а ночь была полна.
На дне стаканов — горечь и вина.
И лаяла за окнами собака.

Потом был май. В один и тот же час
Я начинала по тебе скучать
Под реквием корабликов бумажных.
Настаивался солнечный медяк.
Ты мне писал, что любишь. Пил коньяк,
И был с другой, что, в сущности, неважно.

Даша без анжамбеманов? :)))

Мило, технично, с красивыми находками, типа от тебя/к тебе. Но ощущение отстранённости - видно, действительно, уже неважно. А хочется эмоций, особенно, когда речь о любви :)

11.1. Заключение психиатра по больному, утверждавшему, что он - разорившийся, купец Елисеев

не блажит не перекрестится
на суровое грядущее 
у него осталась лестница
от всего его имущества
от всего его проклятия
от всего его довольствия 
только лестница покатая
да углы ступеней острые
не найдётся места женщине 
даже кошка вряд ли вместится 
словно печь на погорельщине
словно воздаянья вестница
за печаль его и вольницу
но как будто слово вещее
мол взойдешь и всё исполнится
даже то что померещилось

 

Название я никак со стихом не могу совместить. Может, надо знать биографию Елисеева?

А стих хороший, только финала у него нет. Мне так кажется, что название (про скорбного главою) как раз и придумано, чтобы хоть как-то имеющийся финал прозвучал. Но дактилические рифмы так красиво звучат .. И настроение в стихе есть.

11.2. Ипотека

Мы больше с тобой – не пара влюблённых,
казёнными подписями любовь прошита. 
Теперь мы обычные зарабатыватели "зелёных",
плательщики по ипотекам-долгам-кредитам.
По вечерам – чинно ужинающие вместе,
по выходным иногда — собутыльники в баре.
Наш разговор ни о чём заглушает Честер*...
Летящее время нас до капельки разбазаривает,
раскалывает на части – на сотые доли секунды,
изменяет осанку, характеры, прежние лица,
мой тенор становится гудящим басом профундо,
твой альт – жалким визгом подстреленной, раненой птицы.
Когда мы возвращаемся (хорошо, что до ливня успели!)
в ипотечную нашу панельную клетку,
орём друг на друга, миримся снова в постели.
Всё уже за... достало, но это – жизнь, детка,
и она крутит фиги, уродливо скалится, дразнится.
Но зато всё не приторно-сладко, а больно и честно.
Любим ли мы друг друга? Какая разница?
Всё равно эти чувства по новой наутро исчезнут,
И мы закружимся в колесе нашей личной Сансары:
"Linkin Park", ругань, виски и секс – вот сценарий избитый.
Мы заносим названия выпитого в глоссарий:
"Джемесон", кровь друг друга, "Столичная" водка, мохито.
Мы запутались, заблудились, до полусмерти устали...
А в прихожей — совместное фото в массивной раме
вбито намертво в стену гвоздями из кованой стали.
Только этих счастливых двоих нет давно уже с нами...

Ну, жизненно, да 🙃 

Лично мне не нравится ритм, его монотонность, длина строк - бу-бу-бу - несмотря на наличие рифм, я текст чту почти как прозу, и финал  припечатывает окончательно, эдакая строка из газетного некролога.

Вполне возможно, что у автора и была цель показать всю усталость бытия - и тогда это ему хорошо удалось - но именно относительно поэтической составляющей не могу сказать, что меня текст впечатлил 😇

12.1 Rendez-vous

Вверх
по ступенькам,
пусть даже ошибка,
аверс ли, реверс – рискнул:
рыжие волосы, полуулыбка,
дикая линия скул...

Вслед
с пониманием
смотрит бариста,
многих взяла на слабо:
тёмный сосок под холодным батистом...
Господи Боже, жабо!

Лет
эдак десять,
и двадцать – de ure,
та ещё Леди-Вамп(ир):
из-за её золотого турнюра
мальчики шли на турнир.

Сам
от Монмартра
и до Монпарнаса –
негром с лиловым манто:
оба мы – жадное голое мясо,
выплеск богемных понтов.

Я 
у окна
резервировал столик,
глупый витринный интим:
- Здравствуй, Аспазия Первопрестольной.
- Маленький, фи быть таким.

 

В принципе, всё понятно, хотя привязки к реальным событиям у меня не возникает. Но ясно, что некий эмигрант и любитель Вертинского встречает в Париже рыжую красотку, покорившую там уже мульон сердец, и не просто встречает, а весьма пикантно, после чего напоминает дэвушке о её московском прошлом.

Если бы не это ужасное жабо, так напугавшее героя, даже понравилось бы :)))

12.2. севиля

А поскольку несносную жизнь задарма
получил, так теперь посходи-ка с ума,
до утра черновик серебря.
И пускай ты ещё и плечист, и речист,
но октябрь оборвёт задержавшийся лист
тополиного календаря.

Что ему? Разливает искрящийся яд.
Всё равно не продлят, да и срок не скостят –
обречённые листья в крови,
наступает последний и полный багрец.
Повторяющий мантру учёный скворец
(Селяви, селяви, селяви…)

гомонит, нагоняя безмерную жуть,
не даёт сочинить и спокойно уснуть,
словно Эдгара ворон, ни дать
и ни взять. Не опишешь такое пером,
силлабическим рылом, тоническим лбом
не уткнёшься в пустую тетрадь…

где во сне появляется рифма твоя
как горит в переливах её чешуя
и звенит озорное динь-динь
не от тех ли костров что у дантовых врат
где с поставками дров перебой говорят
так подкинь же дровишек подкинь

чтоб сверкала блестела тебя веселя
селяви лявеси виселя севиля
на урезанной кем-то стопе
ну давай же решайся побег так побег
пусть уводят в обитель очищенных нег
уходящие в небо ступе

 

Игра словами. Весьма симпатичная, непонятноочёмная, но слишком длинная. Эдгара, который По, можно с другим ударением, тогда инверсия уйдёт. Севиля всякая нравится. Урезанная стопа почему-то не хочет относиться к стихам, прям вижу, как кровища хлещет из туфельки Золушкиной сестры. Кароч, не складывается у меня весьма хороший текст в нечто цельное.

12.3. Ступеньки

Нижняя ступенька никогда не спит.
Не скрипит, а плачет, если наступить.
Вспоминает прелесть северной земли,
Как сопротивлялась, чтоб не увезли.
На опушке леса, очень одинок,
Ждёт её напрасно старенький пенёк.

Верхняя ступенька — главная доска
И на всех, кто ходит, смотрит свысока.
Чётко различает, кто здесь верх и низ.
У неё характер, так что не споткнись.
Лучше аккуратней, лучше не спеши.
И у нас характер, все мы хороши.

Средние ступени — правильный народ,
Не ворчат, не спорят, а ведут вперёд.
Ровно держат спину, принимая вес,
Лишь бы я поднялся, лишь бы я залез.
Донимает сырость, точит вредный жук,
Но они надёжны, я по ним хожу.

Тяжести таскаю, хоть и старый пень.
Я по жизни тоже средняя ступень.

Хорошо, когда человек может прям так уверенно сам о себе это сказать: я правильный и надёжный... А то привыкли поэты рефлексировать и сомневаться, панимаешь.

Мне нравится первая часть, только с пнём бы фразу покрутить, неловкая она, там чот такое:  до сих пор... Ну и краткое прилагательное в таких конструкциях не айс, чисто рифма просилась.

Два других блока вызывают у меня отторжение. Второй. Кто здесь верх и низ - ужось. И три строки 

У неё характер, так что не споткнись.
Лучше аккуратней, лучше не спеши.
И у нас характер, все мы хороши.
 

размазанное "у неё характер, но и у нас характер" без интересного вывода.

Третий. Собственно, главное сказала - нинада тут о себе. Я,я...

13.1. азалия

всё реже смех, всё чаще скука
заходит в мой душевный чат,
я слышу музыку без звука,
а в горле во́роны кричат.

неделями пакетик чая
гостит в стакане /и о'кей/,
я каждой клеткой ощущаю
привычный холод простыней.

и воздух приторно тягучий
сгущается день ото дня...
дождю и то, слезой горючей,
не достучаться до меня.

горчит варенье из брусники,
пылится быт, смартфон молчком,
и непрочитанные книги
спят под стеклянным колпаком.

в горшке азалия привяла,
беспечной жизни вопреки.
и льнёт к руке цветочек алый,
на пол роняя лепестки.

Ещё одно (была пара в начале гдет) стихо об усталости. Ну... Я не впечатлена, только азалию жалко, надо её в холодильник убрать. Отсыл к аленькому цветочку повис, зачем он, непонятно. Вороны, кричащие в горле - смешно, а не страшно. Варенье из брусники, действительно, горчит, я его поэтому не люблю. Стеклянный колпак откуда в быту? 

Не зашло совсем, сорри 

13.2. Ариадна

Не верила давно ни в щи ни в дзен-борщи, 
но выдали за мзду из-под ареста: вот ваш.
Ведёшь его домой, а твой Тесей кричит 
и бьёт тебя наотмашь.

Не разбирая слов, не различая лиц, 
ты прячешься от бед и разговоров праздных. 
Но лабиринт – в тебе, и все ступени вниз.
И нить твоя напрасна.

Растишь в себе стихи, не помнишь, где ты, где. 
Твой воздух воспалён, и круг очерчен мелом. 
И вдруг лежишь на дне, и воешь в темноте 
по мелочи и в целом.

Но будущее тут по прошлому скользит,
все выигрыша ждут, не подавая вида. 
Здесь три весны дают за семь ненастных зим. 
И дама снова бита.

 

А хорошо.  Тут игра слов не мешает эмоциональности, а даже наоборот. Как так Тесей стал абьюзером, непонятно, но почему нет, современная версия предательства. Хотя, может, автор что-то ещё имел в виду, а я не догоняю :)))

Больше всего мне нра про "по мелочи и в целом" - вот точно так поймано... Знакомо, ога :)))

13.3. Враг

Она рискнула… По уши в грязи,
Бесбашенная, смелая до жути,
Метнулась к цели, зная, - смерть грозит.
Ей верилось, что люди не осудят.

Девчонка-снайпер, позывной «Лоза»,
Хотела проскользнуть, таясь, до храма.
Что за причуда – встать под образа,
Покаяться? Казалось это странным.

Ей оставалось мостик перейти –
Висячий, через облачную речку.
А мне – найти единственный мотив,
Что в тактике войны был безупречен.

Навёл прицел и, сплюнув в землю мат,
Спустил курок, ругнувшись озверело.
Идёт война, никто не виноват,
Что доведён до крайнего предела.

Она упала навзничь. Боже свят…
Беременная баба? Вот проклятье!
И я вдруг вспомнил тот щемящий взгляд,
Которым долго вслед смотрела мать мне.

Грех искупить уже не хватит сил – 
Рванулся бы за пулями вдогонку!
Всевышнего простить меня просил,
А мостик над рекой качал девчонку…

 

Ыыыы... Лан, а можно я его пропущу? Вроде как много о нём говорили, если б я могла его защитить, яп непременно... А сыпать соль на раны автора не 0очется :(((

13.4. Кризис

Жарко, окна навыкат… 
Не берёт аспирин.
Забываю, где выход,
Череп мой — лабиринт.

Заблудиться не страшно —  
Жутко глянуть назад.
Оживают мурашки, 
пальцы мелко дрожат.

Ничего не во благо: 
В голове балаган,
Еле дышит, бедняга,
Звеньевой таракан.

От такого развала
Все стихи набекрень.
Помню раньше, бывало,
Пнёшь бродягу за лень:  

Пискнет рыжеголовый, 
Но идеи несёт.
А сегодня ни слова,
Лапки кверху — и всё!

 

Ой, какие чудные рваные таракашки короткой строкой! Мимими :))) А главное, как знакомо... Замечательное, лёгкое, забавное и при этом жызненное стихо!

Я б выход покрутила, там не сразу понятно, что из черепа, может даже, чот лругое автор имел в виду.

13.5. Человей

В этой жизни городской всё не так,
будто в пику деревенской глуши.
В человейнике моём суета,
слишком душно.
Только душ – ни души.
Не скучаю никогда ни по ком,
просто не по ком давно мне скучать.
Вверх по лестницам взбираюсь ползком -
и спускаюсь с быстротой кирпича.
Смысла в этом нет - ищи не ищи.
Вот и я его найти не могу.
У кого-то пироги да борщи,
у меня же – бутерброд на бегу.
Где я только отродясь не бывал,
по каким таким путям не бродил.
Только всюду то облом, то обвал:
в человейнике ты вечно один.
Здесь у всех дела и доли свои,
с каждым часом ускоряется бег.
Повсеместно тут кишат человьи -
знать, мутировал совсем человек.
А история - новей и новей,
я по ней свою таскаю тоску...

Незатейливый такой человей,
по ступенчатой тоске потаскун.

 

Перечла в процессе обзирания. Шыкааарный стих, один из немногих в этом туре. Я ёжика за муки полюбила, а это вот за "необходимо и достаточно",  когда и игра слов и чувства. Балааааансссс.... Прсттаки пасиба за удовольствие.