Оборотка на "Книжные люди" Анны Хайль (Логини)

Там, где шепчутся тени ушедших эпох,
расползаясь под вечер бродяжить в углах,
там, где воздух спрессован –
и каждый глоток
упоительно тленом бумаги пропах,
там, где время,
незримый, но опытный маг,
не скупясь рассыпает пылинки минут, –
там на улицах-полках в уютных томах
пожелтевшие книжные люди живут.

В закартонных мирках
свой порядок царит –
человечки растят шаловливых детей,
и влюбляются насмерть, и плачут навзрыд
от чернильной тоски,
от бумажных потерь.
Уважают кто скромность,
кто глянцевый шик,
воспевают в стихах благородство и риск –
и украдкой судачат о драмах чужих –
кто попал в переплёт,
кто расклеился вдрызг.

Ненавидят,
грустят,
побеждают врагов,
чьи-то судьбы сминают,
обходят мораль...
И вполшелеста молят всесильных богов
о счастливом билете в мелованный рай,
и парят от любви,
и срываются вниз...

А когда по стенам растекается день –
удивлённо взирают с открытых страниц
на других – но по-своему книжных людей.


10.08–31.10.2010

======================

Оборотка

В волшебный мир спрессованных страниц…

Без рубрики

Автор : Виктор Кудинов

В волшебный мир спрессованных страниц,
Немые и владеющие словом,
Кто с именем, а кто без такового -
Войдут навечно все, закончив блиц
Земного бытия, чтобы будить
Воображение пытливого потомка,
Заявят о себе, кто шёпотом, кто громко,
Кто след оставит, кто и наследит.

Убогие тщеславия призы...
Рассчитанные жертвы конъюнктуре...
Послушна побуждению халтурить,
Душа мельчает, обедняя жизнь.

Когда же в заключительной строфе
Последняя замрет устало строчка
И истекут лимиты на отсрочку
По приговору аутодафе,
Подкинет равнодушная судьба,
Со вздохом на весы отчетность сбросив,
Возможность задавать себе вопросы:
А правда - для поэта жизнь - борьба?
Твой путь в скрижали был неповторим?
Послужит ли примером - блеклым\ярким? 
Пережитое - станет ли подарком,
С восторгом принятым читателем моим?

Ментольную жуя - на посошок,
В последние минуты размышлений:
А все же, графоман я или гений?
Не подавись конфеткою, дружок.