Хорош мычать, или "Ой, боюсь..."

Мочи зоилов!
Серж Шалманов
 
Снилась мне отчизна, берег милый,
Ситцевая рощица, родник,
А потом нагрянули зоилы –
Господи, спаси и сохрани!
Я не мог согреться даже в ванне –
Бился сёмгой в нервном мандраже,
А зоилы когти графоманьи
Устремляли к трепетной душе.
 
Пасти их сочились дрянью едкой
На пуховость белых одеял,
И стервозно фыркала соседка:
“Где ж ты, милый, силу растерял?”
Растерял… её и так-то было
С гулькин нос – не мачо я – пoэт!
А ночная жуть – зоильи рыла –
Даже мизер тот свелa на нет.
 
Мы, творцы, карасиками в иле
Ныкаемся, хнычем: “Ой, боюсь…”
Щерят пасти хищники-зоилы…
Ну доколе?! Подымайся, Русь!
Прекращай мычать, берись за вилы – 
Бьёт набат в пылающей ночи.
Ежли где нарвёшься на зоила,
Прямо там его и замочи!

Отклик от души:

Хорош мычать, или "Ой, боюсь..."

Был я сёмгой, но изрядно нервной.
И, случалось, бился в мандраже.
Вялый секс имел с соседкой-стервой, 
Что живёт на пятом этаже.
Сил во мне и так-то было мало -
По словам соседки, с гулькин нос.
Синтепонность в клетку одеяла 
Мачость всю пускала под откос.
 
А в четверг нагрянули зоилы
(Рыбным днём прослыл он на Руси)
Мне, поэту, чую сердцем - вилы...
"Я - не сёмга! Боже, упаси!
Я - карасик, граждане зоилы,
Хилый, щуплый - рёбра да хребет."
Хныча так, заныкал тело в иле - 
Оп - меня как-будто бы и нет.
 
Весь дрожу, сам думаю "Доколе?! 
Нам, творцам, негоже прозябать!
Русь, воспрянь! Мочи зоилов вволю,
Показав им всяческую мать!"
Русь воспряла. Жжёт и дни, и ночи.
Каждый в ней криклив и языкат.
Слышен ор (горланит кто захочет): 
"Смерть зоилам!" - гулкий, как набат.