дворник

Знаешь, он больше чем стар, он ещё прозрачен. 
Шаркают шлёпки и грабли ерошат день, 
всё подгребая в кучи - долги и сдачу. 
И - передышка, растущая набекрень 
(он посадил... говорят, из сибирских елей).
Он говорит, что на ней янтареет боль 
ранней весной. 
И засветится еле-еле:
"Нынче, мол, осень...
по струнам - и канифоль..."
И замолчит, суетливо перебирая 
листья хрустящие с памятью пополам, 
будто собрался куда-то шагнуть - и с краю 
вёдра, лопаты и весь оркестровый хлам - 
да не успел. 
По случайности не случайной. 
И, упираясь ладонью в косую ель, 
просто стоял и смотрел, как дымит отчаянно 
осень, сгорая у входа в чужой тоннель.