последний грим

мы стоим перед пропастью, тлеет быльё,    
позади времена и пшеничное море.  
наши синие птицы – теперь вороньё, 
впрочем, старость и есть – упоение горем.  

ты седа, но я тоже не утренний фреш,  
фрау в чёрном, безносая, дышит в затылок. 
только память осталась – кирпичная брешь: 
что-то помнится твёрдо, а что-то забыто.  

твой сынок (мой племянник) как слепонемой:
ни звонка, ни письма, только чеки в конвертах. 
в навигаторе стёрта дорога домой?
или хлебные  крошки размётаны ветром?

сказка – ложная правда и светлая мгла,  
там финалы прозрачны, там добрые звери.  
только в жизни не ведьмы сгорают дотла – 
истлевают надежды, любови и веры… 

мы стоим перед пропастью – брат и сестра, 
как в расселинах скалы, в морщинах ладони.
зачинается снег, зарождается страх, 
входим в дом престарелых, 

как в пряничный домик…