В полвторого с балкона у Верки
запускает Митяй фейерверки.
Огнецветные сполохи рвутся
по-над городом трёх революций,
обещая Митяю мытарства,
да ему не прочесть по-китайски.
А соседка столетняя Фира
не выходит всю ночь из сортира:
"Бдю по-прежнему, хоть и стара я!" -
КГБ телефон набирая.
Но, ленясь зафиксировать подвиг,
особист на контакт не выходит.
Интурист по фамилии Цепеш
не ответил на тест: "Чё ты лепишь?",
не кивнул на пароль: "С нами выпьешь?" -
завязался полуночный кипиш.
По соседству читавшие кадиш
философски слились: "Не поправишь!"
У трамвайных путей на Бассейной
патриот довздыхал о Рассее
до суровых словес: "Предъявите!" -
хорошо, был в шарфовом "Зените",
и, в итоге - не взят, не обшарен:
объяснились на теге #Аршавин.
Снегом строгость латыни припудрив,
Примус Пётр Катерине секунде,
скоммунистить цветов не умея,
посвящает пропёртого змея.
Начинается вновь - год лентяя
за последней петардой Митяя.