Я – клубок ниток,
По полу катаюсь и уменьшаюсь.
Когда-нибудь стану джедаем
Или же – ситхом.
Раньше, я был им.
Был точно, в одной из прошлых попыток.
Не травкой, зверьком, не тем пианистом -
Ференцем Листом,
Я был джедаем.
А нынче, всего лишь, клубок белых ниток,
Веду в те края, где разбито корыто,
И кто-то рыдает.
Я – нить Ариадны.
И мертвый Тесей обязательно выйдет
Из блочно-бетонного лабиринта
Со мною. Так надо!
Тесей станет нитью.
А там, у порога, игристое море
И слёзы, ОНА покрывается солью.
Мы внемлем, мы видим.
Не стоит, родная,
Давай я тебя обмотаю, согрею.
Ты – муза, ты – ангел, ты – добрая фея.
С Олимпа ли, рая?
А прошлое – мелочь:
Все дырки и трещины, старые раны,
Любая ко мне обращенная драность,
И духа, и тела,
Исчезнет, как только
Ты станешь иголкой и нитку поймаешь.
Ведь я же не ситх, не джедай я, покамест.
Я – клубок Бога…
По полу катаюсь и уменьшаюсь.
Когда-нибудь стану джедаем
Или же – ситхом.
Раньше, я был им.
Был точно, в одной из прошлых попыток.
Не травкой, зверьком, не тем пианистом -
Ференцем Листом,
Я был джедаем.
А нынче, всего лишь, клубок белых ниток,
Веду в те края, где разбито корыто,
И кто-то рыдает.
Я – нить Ариадны.
И мертвый Тесей обязательно выйдет
Из блочно-бетонного лабиринта
Со мною. Так надо!
Тесей станет нитью.
А там, у порога, игристое море
И слёзы, ОНА покрывается солью.
Мы внемлем, мы видим.
Не стоит, родная,
Давай я тебя обмотаю, согрею.
Ты – муза, ты – ангел, ты – добрая фея.
С Олимпа ли, рая?
А прошлое – мелочь:
Все дырки и трещины, старые раны,
Любая ко мне обращенная драность,
И духа, и тела,
Исчезнет, как только
Ты станешь иголкой и нитку поймаешь.
Ведь я же не ситх, не джедай я, покамест.
Я – клубок Бога…