город мне давит на плечи тяжестью


апофис |

город мне давит на плечи тяжестью -
невыносимой такой, что кажется
завтра его пронесу до площади
и упаду на бетон.
только лукавлю, во мне от лошади
больше порой, чем примата, в общем-то,
буду ещё пару лет топорщиться,
воздух хватая ртом.
если б не женщина с тихим голосом,
я б не сравнился с родосским колóссом
возрастом жизни, не стал философом,
стоиком-бурлаком.
бросил давно бы все эти улицы -
небо над ними и то сутулится,
если родишься под боком курицы
вряд ли взлетишь орлом.
нет, не подумайте, я не сетую -
я сам с собой, как палач, беседую,
утром прикончу все песни спетые
мной на чужой мотив
и попытаюсь найти окрестности,
где человек человека пестует,
а не ведёт на голгофу местную,
чтобы сказать прости...

 

0

Комментарии

User Picture
🔴 Офлайн
Был(а): 14/01/2026 - 16:27
Послать ЛС
#3

Верим. Но придеремся-таки*)

 

я б не сравнился с родосским колóссом
возрастом жизни,

 

Тут спотыкач двойной. Во-первых, «колосс» не катит из-за ударения. А во-вторых, «возраст жизни» - это примерно, как «шутка юмора». *)

Как варьянт:

если б не женщина с тихим голосом,
я бы тельняшку порвал на полосы
напрочь, по жизни не став философом,
стоиком-бурлаком.

*)

0
0
User Picture
🔴 Офлайн
Был(а): 03/11/2017 - 19:00
Послать ЛС

Граф, а разве не так? (Если, конечно, не говорить о явной графомании.) ну вот возьмите музыку, кому нравится Шнитке, а кому Моцарт, - зависит от слушателя. Композитор написал музыку, и она находит своего слушателя или не находит, всё просто. Почему-то в стихах, считается, разбираться должны все, особенно филологи. У Гессе есть очерк, не помню сейчас его названия, где он говорит, что чем старше становится, тем меньше понимает какой стих хорош, какой плох. То есть, я хочу сказать, что нормальные стишки ищут своих читателей и если находят, то филологические тонкости и корявости такими читателями нивелируются. И это правильно. Стихи всё-таки как и музыка не могут быть правильными для всех, если бы можно было бы точно объяснить, почему тот или иной стих хорош, то все стихи были бы шедеврами у авторов владеющих техникой. Но ведь, так не происходит. Стихи, как я думаю, это прежде всего вид энергии и у каждого автора своя энергия, как и у читателя и эти энергии не всегда совпадают)) поэтому да, виноват читатель, если он не понимает текст, если занимается препарацией текста, а всё просто - не его стишок, ни его речь в стишке, ни его мысли)

Я понимаю, Граф, всё то, что я сказал можно разбомбить не хуже хиросимы) типа, вот теперь каждую несуразицу можно оправдать тем, что стих мол не ваш. Да нет конечно, не всякую)) Да, раз подставляться так до упора)  - Да, я считаю, что стишки это 90 процентов вдохновения, и лишь 10 процентов работы))

0
0
User Picture
🔴 Офлайн
Был(а): 14/01/2026 - 16:27
Послать ЛС

Дело в том, что мозг человеческий по природе своей ленив до неприличия. И большую часть времени занят поиском предлогов для ничегонеделания. Поэтому, если есть хоть малейший шанс оправдать собственную недоработку "особым видением" или "особым прочтением", он этот шанс не упустит. *)

Без вдохновения любой стих рождается мертвым. С этим не поспоришь. Но и на одном вдохновении далеко не уедешь. Ибо творческий процесс - это прежде всего процесс преодоления собственной лени и собстенного несовершенства - интеллектуального, духовного, речевого. Совершенства достичь нельзя. Но стремиться к нему нужно. Иначе - застой и голокоролизм. Ибо любой чих можно выдать за нетленку. Всегда найдется кто-то, кому понравится. Именно поэтому существуют "черные квадраты" и тому подобная туфта. *)

 

0
0
User Picture
🔴 Офлайн
Был(а): 02/04/2026 - 18:08
Послать ЛС
#14

Отличная позиция: «виноват читатель, если он не понимает текст, если занимается препарацией текста, а всё просто - не его стишок». А если стишок его, «то филологические тонкости и корявости такими читателями нивелируются».   
Вот только  в рассуждениях причинно-следственные связи перепутаны.
 
Текст становится «не читателя» по мере накопления впечатлений, в том числе от корявостей, неточностей, технических и смысловых изъянов.
Нивелировать, конечно, можно всё, что угодно. Это называется всеядностью.
Есть вещи, приемлемые для одних и отвергаемые другими, глагольные  рифмы, например.
Но тот же Граф, заметив «колОсс», пропустил «сетую-беседую», значит не такая уж критичная это погрешность. И смена схемы рифмовки с ААБВГГБВ на АААБВВВБ тоже некритична.
 
Так в чём же дело? Если без подробностей: «Не верю»! – как говаривал Станиславский.
Но постараюсь, всё же объяснить, как этот текст стал «не моим».
 
Прежде, чем перейти к смыслам, сообщу, что мне не нравится  полупренебрежение грамматикой.  
Назвать это неряшливостью?  Скорее авторская претензия на следование неким трендам.
Тем не менее, как любая половинчатость – заглавные уже не пишу, а препинаки  игнорировать ещё боязно – выглядит нелепо.
 
Теперь шаг за шагом, сиречь от одной законченной мысли–предложения к другой постараюсь вникнуть в смысл написанного.
 
«город мне давит на плечи тяжестью -/невыносимой такой, что кажется/завтра его пронесу до площади/и упаду на бетон»
Давить тяжестью это очень лирично! Давить невыносимой тяжестью лирично вдвойне.
Пронесу невыносимое.  Но не сегодня, а завтра. Кажется.
Что-то про метания лирического героя «быть или не быть», я раньше уже читал.
Кажется, что пронесу или кажется, что завтра, а не сегодня?  
Нести город на плечах до площади, возможно, красиво, но смысл этого действа мне не понятен. Возможно, смени автор «его» на «её», смысла бы прибавилось…
Упасть на бетон, устав нести невыносимое, тоже, возможно, красиво.
Но бетон площадей звучит как-то неестественно.
 
«только лукавлю, во мне от лошади/больше порой, чем примата, в общем-то,/буду ещё пару лет топорщиться,/воздух хватая ртом».
 «Только лукавлю» относится, несомненно,  к предыдущему предложению.
Понять бы, к какой его части:
– город на самом деле не давит?
– давит, но не тяжестью?
– тяжесть не так уж невыносима?
– что собрался пронести?
– что завтра?
– что до площади?
– что упаду?
– что на бетон?
Впрочем, что из перечня ни выбери, будет ошибкой, поскольку ответ: «от лошади больше порой, чем примата».
И плевать на отсутствие малейшего намёка на непарнокопытных в предшествующей законченной мысли.
Плевать, что по-русски либо «во мне от лошади больше, чем ОТ примата», либо «во мне лошади (безо всякого от) больше, чем примата».
Главное – явка с повинной. Чистосердечное признание облегчает.
И не надо задумываться какая из сущностей ЛГ – примата или лошади – заставит его топорщиться и хватать воздух ртом.  
Может, это аллергия на лукавство так проявляется.
 
Промежуточный вывод: ЛГ – кентавр.  Аллюзия на «Хорошее отношение к лошадям» этому не противоречит.
 
«если б не женщина с тихим голосом/ я б не сравнился с родосским колóссом/
возрастом жизни, не стал философом,/стоиком-бурлаком»
На глазах изумлённой публики картина «Бурлак,  сомневающийся падать ли на бетон под тяжестью города» превращается в «Кентавры на Волге».
Закадровый голос Копеляна:
– Штирлиц понимал, что все беды от баб;
– впрочем, соглашался Штирлиц, от них есть и польза – ЛГ дожил до 50 лет;
– Плейшнер на допросе признался, что тихие женские голоса порождают стоиков-бурлаков, громкие – агностиков-сантехников, визгливые – солипсистов-землекопов.
 
«бросил давно бы все эти улицы -/небо над ними и то сутулится,/если родишься под боком курицы/вряд ли взлетишь орлом»
Картина «Бурлаки на Волге» ещё раз меняется. Теперь бурлаки на улице.
Сутулое небо не оставляет сомнений: бурлаки не летают орлами, а все женщины с тихими голосами – курицы.
А вот «вряд ли» шанс на взлёт оставляет.

«нет, не подумайте, я не сетую -/я сам с собой, как палач, беседую,/утром прикончу все песни спетые/мной на чужой мотив/и попытаюсь найти окрестности,/где человек человека пестует,/а не ведёт на голгофу местную,/чтобы сказать прости...»
Опять непонятки.
Перечисление всего, о чём может сетовать ЛГ,  заняло бы слишком много места, поэтому предположу: переживает, что из-за особенностей женского голоса  не стал берклеанцем-дровосеком.
Кто-нибудь пусть опровергнет, если сможет.
Я же, как читатель, сетую, что из-за незнания характерных особенностей бесед палача с самим собой и не могу оценить метафору, иначе, как бессмыслицу.
Сетую о возможной  безвременной кончине «Ой, мороз, мороз…» и «Там, где клён шумит…», поскольку достоверно известно, что эти песни входят в репертуар и людей, и кентавров.
Сетую,  что  эклектика, не скреплённая смысловыми или какими-то иными связями, перетекает в мешанину: тут урбанистика и биология, Маяковский  и  Земфира, греческие мифы и бурлаки, курица – не птица и христианство.
 
Отдельно хочу проанализировать  завершение стиха.
Поиск в окрестностях места, где пестуют,  на катарсис не тянет.
Более того, если абстрагироваться от беспомощности фразы «попытаюсь найти окрестности» и от «местной голгофы», порождающей рассуждения о голгофах областных,  федеральных, планетарных и прочих,  убрать псевдопоэтичность, то получается, что всё ради того, чтобы сообщить: поищу-ка я место, где человек человеку друг.
 
Моё ощущение от этой  сверхидеи я высказал. Есть другие?


 

0
0