Лошадь

«Желая снега вместо молока…»
Майк Зиновкин

Хлеб похож на Новый год, но не очень точно.
Рюмка – на гранёный рот. И сидишь, желая
снега вместо молока, вместо кофе – ночи,
где бредёт сквозь облака лошадь пожилая.

В заболоченных очах чавкает кручина,
ладный стан её зачах, как бы от утруски,
шкура – кла́дбищевый холм, цвета капучино,
и хребет – наперелом, как багет французский.
«Время продолжает течь не по-человечьи,
не попутно, а навстречь, – думает кобыла, –
речь о том, что… Речь о ком? Или, спеть о вечном?
По морозу босиком к милому ходила».

Кофе стался ледяным, а сперва – горячий,
выпускаешь длинный дым в форточку угрюмо,
и на этот фимиам наступает кляча,
и хрустит он где-то там, как стекло от рюмок.
К отдалённым небесам дым уносит ветер,
и меня, в одних трусах – с дымом, понемногу.
Может быть уже унёс, я и не заметил.
Тянет лошадь, словно воз, длинную дорогу.