В посёлке нашем есть аэродром,
и кукурузник вечно кур пугает –
мой дед его ругает матерком.
Мы с ним вдвоём который год живём.
У нас изба, колодец и сараи.
Безлюдно поле, полупуст вокзал,
вагончик без колёс и надпись — касса.
Я помню, раньше дед гостей встречал.
— Беги сама, — сегодня он сказал
каким-то непривычно сиплым басом.
А сам, купив на точке самогон, –
мы ссориться по случаю не стали –
завёл свой разговор, как патефон,
припомнив спьяну множество имён…
— Уедешь, как другие уезжали.
Да не уеду — деду повезло —
не побегу опять галопом в поле,
увидев самолётное крыло,
что режет, словно битое стекло,
большого неба синий треугольник.
Я тоже здесь нашла себе приют,
как бесколёсный маленький вагончик,
и даже полюбила жизнь свою.
Заслышав гул, спокойная стою,
лишь холодок проник под позвоночник.
Ты сходишь с трапа, бледная как мел,
красивая, как статуя у храма,
и говоришь— ты выросла совсем…
А я вдыхаю — ангел прилетел,
и выдыхаю — мама.