Со скамейки слезть не мог,
Весь до ниточки промок.
А. Барто
По небу бродят хмурые овечки,
и дождик не дождался четверга.
А я стою столбом – ни богу свечка,
ни черту в преисподней кочерга.
Стою и, как дурак последний, мокну -
последний из дурацких могикан.
Промокли все наличные волокна,
под небом и дождём стоял пока.
Вода бежит за ворот, моет спину,
отчаявшись отмыть височный мел.
Я весь уже воняю мокрой псиной,
которую на неудачах съел.
Заштатный спец прощаний и закрытий,
крутой эксперт по выходу в тираж,
в моем давно разломанном корыте
простыл и след тотальных распродаж.
Не коробейник я теперь ни разу -
сошли на нет и ситец, и парча.
Туда ж идут рифмованные фразы,
в пустой башке ночами грохоча.
Они свои, своих же как-то жальче,
хоть и дают осадок (или взвесь?).
Уже достал вопрос: «А был ли мальчик?»
Похоже, был, да только вышел
весь.