китайская (от слова "киты") сказка
Это случилось. В полночь. Вчера. Или позавчера.
Короче, не в этом суть.
Она все смотрела, и смотрела в темноту и даже не старалась уснуть.
Заглядывала то в телефон, то в окно, но там была лишь труба – печная, вся в саже.
А потом... Она вдруг увидела то, что не видит никто. И она никому не скажет.
Но и молчать не умеет, значит что... попробует спеть.?
Потому что, когда над землёй раскрывается звёздная сеть
(или, может быть, это другая какая-то сеть параллельного мира - мега)
то ее накрывает словами и звуками - как хлопьями снега,
под которыми можно часами стоять и стоять вдвоем...
Собственно сказка
Она была птицей. Забавным и непокорным видом, частично, пускай соловьём.
Но по большей части – взъерошенная и бездумно чирикающая воробьишка.
А он был наполовину испытателем диких гусей-журавлей – не нильсом, но да, мальчишкой,
а наполовину - непроницаемым и мудрым, как кит
(эх, где тут не умудриться, кругом даже стены с ушами, куда ни кинь,
невольно станешь) китайским всеведущим и безмолвным императором.
И правда, захотят услышать – услышат и шёпот, зачем орать-то.
Но это вообще-то не точно, может и нет.
В одном было можно быть уверенным. Он – настоящий волшебник и гений. Поэт.
Хотя и никто не знал. И вот она ему стала петь.
И, шалея, переломала в его саду все розовые кусты.
А он изошел ее криками. Про себя. А вслух говорил – остынь.
И пытался научить осторожности и пониманию.
И говорил, что она не в себе, что у него уже фобия, а у нее – мания.
Что когда до нее дойдет, что его дом – не ее гнездо.
И что вообще нельзя быть такой понимаешь, извиняюсь, ...звездой.
А она не слушала и не слушала, и не слушала...
и закрывала глаза и уши ..
И выносила ему каждый вечер мозги и исколола все пальцы.
И императору оставалось только вздыхать и пятиться.
А она все гадала – ну на какой ещё чертов насадить себя шип,
чтобы достать его наконец. До самых глубин. До сердца. Основ души.
И обзывала иногда – то бревном, то чайником.
И когда она\он уже почти умерл(а)...То есть совсем отчаялась....
****
вдруг...
он приник, прислонился лицом к окну и она увидела – лик его смертно бел.
А он распахнул сам себя и... обожетымой...запел! Как запел!
Словно одновременно и закричал и заплакал. И засмеялся и не мог уже остановиться:
слушай же, слушай. Смотри. И я научу тебя петь как должно, дуреха птица.
И он пел ей – о море, и о штормах, о течениях, о грядущей грозе,
о северном сиянии, раскаленной пустыне, о собственных сказках и о статьях из газет,
о компьютерах, караванах и каравеллах, хвостах и крыльях,
об островах, которые он открыл, о женщинах, что его не открыли...
Он пел так, словно остался вообще на земле один
и все слова мира, все языки вселенной бурлили в его груди,
как водовороты и разбивались о скалы, а она замерла, не дыша... не от страха,
а...глупый-глупый, бестолковый воробей, недалекая птаха,
она думала - как же ты жил столько лет и молчал, император мой... больно? Больно!!?
Неужели же это я так тебя – острыми перьями, тупой своей птичьей любовью?
Или ты написал давно уже эти песни и мысленно умолял - ну прости же, балда, прочти!
А я их только увидела и услышала и все поняла наконец,
ну почти....
Ох, какая-то получается не сказка, а нагромождение строк и линий,
чем-то похожих косяками на дождь осенний и клин журавлиный,
или на нить... или путь – между ловушками сцилл, от клыков харибд,
где надежды маяк почти гаснет.
Но всё-таки что-то же здесь горит?
Хотя даже и в этих краях, в соловьиные парки пришел мороз.
Но... что мне парки. Я живу на чердаке и окно мое чердачное покрыто цветами – букеты роз.
И белые шипы как иголочки впиваются в ладони и вечер зимний.
И я сегодня посеяла где-то варежки. Наверное в автобусе. Но мне не жалко и ничего не нужно.
Только ты.
Привези мне!!!
Был(а): 15/04/2026 - 14:34
Послать ЛС
Очень нравится мне. Поток любви и боли из-за недосягаемости идеала. Не тех мы любим, девушки. Да только кто нам доктор?