Первые хлопья бесшумны сторожко,
не изменяют твоих очертаний,
не напрягайся. Давай помечтаем.
Пересчитаем алмазные крошки
и под ногами и в бархатном небе.
Цифры сухие манером латинским
впишем в историю – я где-то в минске,
ты - в эфиопии или в женеве.
Наших секретов озёра бездонны,
и охраняются стражей валунной,
их не коснутся ни годы, ни луны,
ни поцелуи, ни чьи-то ладони –
царство безмолвное и ледяное,
убережёт наши странные тайны.
Ты не согрелся?
я медленно таю…
Опустошённость во мне ещё ноет
и притворяется сжатой пружиной
из закалившейся стали, но гибче.
Ты – несгибаемо прям и логичен,
я – нечитаема и одержима.
Но, не смотря на отдельные пятна,
солнечный свет на уверенность множу:
мне всё равно, что ты так невозможен –
я-то ведь сбыточна и вероятна