Голосим тут
Как звезды или лопухи.
На свете много есть стихий, но
Всех своевольнее – стихи.
- с 1-го по 15-е число месяца – прием стихов
- с 16-го по 30-е(31-е) – голосование
- 1-го числа следующего месяца – объявление победителей (первых три места) и начало приема следующей партии
Прием произведений окончен.
Начинаем/продолжаем терзать.
Голосим тут
====================================
Теперь он просто математика.
Теперь он прост, но в то же время и
Так сложен в страшном уравнении.
И вырывало жизнь абзацами,
На нереальность в сотой степени,
А море огненное ожило,
На ноль солдатика помножили.
Где вы, стратегия и тактика?
Где вы, суворовы и жуковы?
Не льёте слезы в горе луковом?
Вам эти мертвые солдатики
Ничем не портят математики?
2. Весенний день
Весенний день, щебечут птицы,
деревья шелестят листвой,
с небес тепло в лучах струится
на опустевший город мой.
Покрылись пылью в детском саде
качели и забытый мяч,
висит табличка на ограде:
«GESLOTEN», с подписью, санврач.
Иду один по тротуару,
в ближайший с домом магазин,
не веря тихому кошмару,
который создал карантин.
И всё, как прежде, в день весенний
цветут тюльпаны вдоль дорог,
лишь возле церкви куст сирени
засох, как траурный венок.
3. Река права
река темна, тревожна,
но жива.
волокна трав сплетает в кружева
и радуется каждому налиму.
река журчит, бурчит на куликов
и смотрит вширь, но видит далеко.
в нее ума небесного налили.
река седая, мудрая река
несет в себе леса и облака,
и солнце, и заплаканные ивы.
река близка,
смотри в нее, смотри,
в ней столько помещается внутри...
в ней - целый мир, большой и говорливый.
и мы приходим плакаться сюда.
вся наша боль -
песчинки да вода,
что вытекает струйками сквозь пальцы.
мы тянем время здесь, на берегу.
нас ангелы речные берегут -
кривых дорог потерянных скитальцев.
они-то знают: хрупок человек,
легонько гладят нас по голове,
выветривают хвори и тревоги.
река чиста.
река всегда права.
и кажется, что сами мы - трава,
проросшая щетиной у дороги.
4. спросить
я видел это собственными глазами:
в тот миг как вас силком уминали в гроб,
вы мне и небу какой-то пустяк сказали
но мне мешал вас слышать поющий поп.
и гроб уже был - как платьем - огнем обмотан,
и мне и к небу как звук разбегался смог,
и вы так громко, так страшно кричали что-то.
а я услышать опять ничего не мог.
здесь время вечным как горб наросло забором -
и глаз не мой и от сажи отмыт забор,
но перед троном моим всё бормочут своры.
и воздух голоса прячется свары свор.
не станут толще кости, ни уже штофы,
не будет мясо быстрее гореть, ни стыть,
коль мне наплачет палач вашей песни строфы.
но я боюсь до сих пор у него спросить
5. МУЗА /ИНТРОВЕРСИЯ/
В странном обличии Муза приснилась в полночь поэту –
шар под зонтом и в мужскую одежду одета.
Что-то зелёное в виде лица, без тела и кожи,
бедный поэт холодел и молил:«свя-тый боже»!
В сумраке слышались шорохи и невнятные речи,
в ложе земного царя засыпал поздний вечер.
Лунный шафран штукатурил крылом шершавые стены,
пыльная звёздность мерцала в цветах молибдена.
В рёбра земли врезались со свистом небесные стрелы,
в страхе поэт ощутил дрожь в коленях и взял парабеллум.
На смертном одре душа полетела над чёрной пустыней,
оставшись навеки юной и обручённой с богиней.
Сколько рыб в одной квадратной раме
Океана, втиснутого в реку?
Не смеши людей недословами -
Столько неподвластно человеку!
Чешуёво как-то в Заоконье…
Рыбы - говорливейшее племя!
Видишь, бьют челом об подоконник,
Обсуждают суетное время.
Сколько голосам, доныне грешным,
Бить о перепонки до увечья?
Заоконный мир безумно нежен…
Покорми же рыбок, человече!
8. Заводит песню....
Заводит песню осень у дверей,
А мы, вцепившись в летние мотивы,
Считаем голос осени противным,
У нас как-будто от него мигрень.
Не принимая пёстрой красоты,
Уходим в сплин, под тёмные зонты.
И, слыша дробный, бодрый стук дождя,
Кривим лицо, придав ему усталость:
"Ах, летом ярче и смелей мечталось,
Теперь же солнце, быстро уходя,
Укроет землю вытертой рогожкой,
И станет воздух стылым и тревожным!"
Бежим по лужам, видеть не хотим
Прозрачность неба, быстрый танец листьев,
Рябины спелой, сочно-рыжей кисти,
Росы хрусталь в ловушке паутин.
Жуём свою осеннюю печаль,
Упрятав плечи в старенькую шаль,
В глаза не глядя, крепкий чай глотая...
Быть может нам не лета не хватает?
9. Сентябрь
Разжав пожелтевшие пальцы берёз,
Оковы разбив, собираюсь в дорогу.
Из разного хлама, который берёг,
С собой захвачу я не так уж и много.
Сжигаемых веток дурманящий дым
Накроет дома синеватым туманом.
Сквозь мелкие капли парящей воды
Привидится ангел, забывший осанну.
Сентябрь, угасая, поплачет слегка
Над стопкой завязанных ленточкой писем.
Бумага сгорит, а слова к облакам
Из пепла взлетят, словно радужный бисер.
И всё позади. Только свежесть и боль
Останутся, и бесконечность дороги.
Cтук сердца сорвётся в глухую триоль,
Но быстро вернётся в размеренно-строгий.
10. Муж другую полюбил...
Муж другую полюбил -
эка невидаль!
День валяется в пыли,
в серой небыли.
Перейти свой Рубикон
осторожненько...
Раны лечат испокон
подорожником.
Ну, подумаешь, печаль,
я беспечная!
Зверобой да иван-чай -
всё залечено.
Солнце льёт на облака
медь из ковшика,
Подбирается тоска
драной кошкою.
Опрокинута - держись -
в небо лестница,
Искорёженная жизнь,
ох, не лечится...
и там, за экраном, мир опустел и замер,
отчаянный, безнадёжный, жалкий крик — помоги! —
был мною успешно удушен,— сдан экзамен.
Достойная сдержанность, comme il faut, bon ton,
покорность общественно-выгодному серому миражу
приличий, весомому в вирте не более, чем сон…
Сказать ли? Нельзя… Но я всё равно скажу:
Ты думаешь, я спала – хоть одну ночь?
Ты думаешь, я жила – хоть один день?
12. Обломный дождь
Теряю вечер у камина,
искрят поленья вкривь и вкось.
И дождь вгоняет с кислой миной
в меня тоску, как в стену гвоздь.
Листаю томик афоризмов,
хранящий сотни мудрых фраз.
Обломный дождь бьёт по карнизам,
и слышен ставен скрип и лязг.
Расстался луч с фонарной лампой,
коснулся книжного листа.
Погладил свет лимонной лапой
по шёрстке спящего кота.
Колго'тит вечер нудным бредом –
буянит ливень, как злодей...
Меня укрыл шотландским пледом
и в царство снов унёс Морфей.
13. Вирус войны
Какое счастье, - мы безнадёжно заражены!
К концу затянутой, непонятной зимовесны
мы поголовно поймали вирус войны —
бояться поздно, лечиться нечем.
Воюют все против всех — куда ни взгляни,
в Европе – ночи горящие, дымные дни,
всё так условно — где мы, где уже они,
идём на бойню, понурив плечи.
В США негры белых за всё на свете гнобят и бьют,
политкорректность — глобальный, впившийся в горла жгут
и чем азартнее в мазохистском восторге лгут,
тем туже петли на политкорректных шеях,
Огонь небесный в ближневосточном былом раю,
по всей земле братья братьев умело бьют…
И лишь у нас — благодать, тишина, уют,
правопорядок и конституцией веет.
Но нас порядком не сломишь, не усмиришь,
пускай в реале — железный покой и тишь,
мы в вирте бойни такие замутим – ишь!
Мы в пацифисты совсем не гожи —
исподтишка в душу плюнуть, жизнь втихаря сломать,
оклеветать, — где же ты, возмездие и тюрьма?
всех сладострастно послать, поминая мать, —
и снова в жизнь с благолепной, невинной рожей.
14. Период полураспада
Сирени терпкий аромат в окно открытое струится.
Рассвету вторит детский хор — роддома звонкий позывной.
Из-под щеки сбегает сон, перемахнув забор ресниц, и
слегка покалывает грудь молочной пенистой волной.
А в коридоре мерный стук — везёт тележку белый аист.
Сейчас в палате скрипнет дверь, войдёт и нас вознаградит:
немолодая медсестра вручит мне свёрток, улыбаясь,
привычным жестом показав, как приложить тебя к груди.
Такой безбровый и смешной, как хомячок с губой дрожащей.
Как долго ждали встречи мы, перебирая имена.
Три килограмма двести грамм щемящей нежности и счастья.
Как жаль, что папа не успел тебя увидеть из окна.
Не повезло, но не беда. Такая служба, что поделать!
Кому-то надо поднимать в свинцовость неба вертолёт.
Послали папу помогать зачем-то в Припять на неделю —
всего семь дней, вернётся он, Ванюшу на руки возьмёт.
*
городу было тягостно умирать
знать что смертельно болен всегда непросто
город надеялся это идет игра
он ведь наивный зелёный еще подросток
всё пробуждалось буйно цвела полынь
день выходной был горем как бритвой вспорот
пахло тревогой обманом и чем-то злым
сделался сразу чужим отчужденный город
ветер дразнился пылью дышал в лицо
иглами миллизивертов метя в спину
пыль оседала на чёртово колесо
чёрным трилистником на желтизне кабинок
город цеплялся город кричал за что
рокот колонны воздух на клочья резал
вверх уносился глубокий протяжный стон
боли и ужаса сосен рыжего леса
*
Ванечка, тише! Не плачь — разбудишь папу.
Папе так нужен сон, он ужасно слабый.
Знаешь, во сне всегда прибывают силы.
Спи, мой хороший. Мама с тобой, мой милый.
Глазки закрой. А я лишь сомкну ресницы,
Вижу её... шестую... опять больницу.
"Пусть он с семьей побудет, ведь лучше дома".
Взгляды отводят. Как мне эта боль знакома.
"Так получилось, прости, я не мог иначе".
В горле комок. Я не пла... Я уже не плачу.
Как похудел он, не думать о том пытаюсь.
Бледный, как воск, не горит, а тихонько тает.
Что-то латынью бормочут врачи уныло.
Я же иконку в подушку ему зашила.
Знахарка мне обещала отвар особый —
Быстро убьёт он и вирусы, и микробы.
Миелоциты, коварные эти, тоже.
Многих спасала она и ему поможет.
Пусть осуждают, мол, это обман и ересь.
Главное — это любить. Любить и верить.
*
Ванечка, милый! Что ты насупил брови?
Ой, извиняемся, доктор Иван Петрович!
Жаль, что отца совсем ты не помнишь, Ваня!
Как вы похожи — нравом, улыбкой, взглядом.
Также на помощь бросаешься безоглядно.
"Так получилось, прости, но так было надо" —
я утешаюсь часто его словами.
Ваня, у папы ржавчина ест оградку,
да и плита проседает, и стала шаткой.
Надпись в конце весны мы подкрасим сами.
Как ни старайся — краска зимой облезет.
Время всегда побеждает в тяжёлом весе.
Всё распадается, даже проклятый цезий —
стойкая к полураспаду только память.
Знаешь, сынок, а мы там недавно были —
в городе, что погружается в чернобыльник,
в точке, где жизнь распалась на два осколка.
Время заснуло там, будто проклял кто-то.
Город назад забирает себе природа.
Здесь через тридцать лет перед Новым годом
в центре на площади мы нарядили ёлку.
меня не будет -
земля и небо, и вода,
деревья, люди,
июля пойманного звон
в горсти счастливой,
и топот капель
по оконному отливу.
И вновь продолжится игра -
всё та же слякоть
кому-то скажет, что пора
в чернила плакать,
и будут новые вестись
о прежднем речи,
и переписан будет стих
ровней и резче.
А мне,
хоть будет всё равно,
а что там с ними,
ведь там забудется давно
всё, даже имя -
отрадно будет налегке
в засмертье топать
и знать -
пророс я в той строке
случайным тропом.
The odds are there to beat…"
A Thousand Kisses Deep. Leonard Cohen
И холод жжет огня почище на тротуарах без конца.
Среди рождественского гама, гирлянд и глянцевых обложек,
Где в каждом праведном жилище поют величие творца,
Мне чувство странное упрямо ерошит зябнущую кожу.
И руки свет на ощупь ищут, а им в ответ - вопросов тьма.
Сквозь дождь и ветер я носила в себе надежду на удачу,
Бравуре скармливая в пищу небес чахоточных корма
И туч трепещущих чернила, пока не вытошнит от плача.
Самим себе противны даже, как крысы, пробуют бежать
От уз бумажных стен наружу, но на поруки за пороки
У времени набор продажен - не светит нищим и бомжам.
А светит крысолова ужин в конце пленительной мороки.
И вихри тут же подхватили меня, в объятиях кружа.
У крыши сломаны стропила, и та, наверно, съедет скоро
В пустыню чувственных идиллий, где клятв просрочена межа.
И этот танец с ветром милым бессилию смягчает норов.
Но в этих призрачных глубинах привычно гибнут корабли.
А якоря наносят раны, а те рождают гематомы,
И в колере души повинны всецело узники глубин.
Здесь смех мой прежний, нынче странный, покоится в тиши - как дома.
Комментарии
На # 7
Иллюзии и параллели
В данном стихотворении, на мой взгляд, не убавить, не прибавить. Всё на месте, всё осмыслено автором до малейших деталий.
Красивый слог, оригинальные метафоры.
Спасибо автору и удачи в конкурсе
На # 13
Вирус войны
Несколько раз перечитывал эту стихопрозу и не мог отделаться от впечатления, что это вырезки из жёлтой прессы собранные в кучу.
Получился некий мыльный пузырь, в котором автор уверенно делится нашими мыслями. Убийственное утверждение, что мы все заражены, да ещё безнадёжно вирусом войны?
А нас всех "заражённых" на земле – это 7,7 млрд... поголовно
/согласно подсчётам от 2019г./
Откуда у автора такая уверенность? Либо он к себе обращается: Мы поэт всея Руси так решили?
Хотя последняя строка про рожи, даёт некую развязку для осмысления:
Точка, точка, запятая – вышла рожица кривая.
На 17 #
Что такое Настоящий?
Это второе стихотворение этого автора, которое я прочёл и по непонятным мне причинам, оно чем-то меня зацепило. Есть что-то в междустрочье, что не оставило меня равнодушным.
на 10 стиш: такк-то он вполне лиричен и я бы даже за него проголосил...но не проголошу:) из-за той самой ошибки, на которую сам в свое время напоролся. В этой строчке:"Раны лечат испокон
подорожником."(с) - "испокон" в одиночку не употребляется. Только в составе устойчивых выражений: "испокон веков" или "испокон веку". Поверьте мне, автор, я в свое время все словари перерыл, пытаясь найти лазейку, но в данном случае литературная норма была незыблема. Так что мне пришлось править. А править ли вам, сами решайте:)
Испокон, можно легко заменить другими словами, например:
Раны лечат искони́ подорожником...
Или другим похожим по смыслу словом.
ИСКОНИ́, нареч.и́здавна – с незапамятных времен...
[spoiler]
Теперь он просто математика.
Теперь он прост, но в то же время и
Так сложен в страшном уравнении.
И вырывало жизнь абзацами,
На нереальность в сотой степени,
А море огненное ожило,
На ноль солдатика помножили.
Где вы, стратегия и тактика?
Где вы, суворовы и жуковы?
Не льёте слезы в горе луковом?
Вам эти мертвые солдатики
Ничем не портят математики?
[/spoiler]
И вырывало жизнь абзацами,И умножался дикий зной в тени
На нереальность в сотой степени,
Где вы, стратегия и тактика?
Где вы, суворовы и жуковы?
Когда клыками небо клацало
А море огненное ожило
И вырывало жизнь абзацами
[spoiler]
деревья шелестят листвой,
с небес тепло в лучах струится
на опустевший город мой.
качели и забытый мяч,
висит табличка на ограде:
«GESLOTEN», с подписью, санврач.
в ближайший с домом магазин,
не веря тихому кошмару,
который создал карантин.
цветут тюльпаны вдоль дорог,
лишь возле церкви куст сирени
засох, как траурный венок.
[/spoiler]
[spoiler]
но жива.
волокна трав сплетает в кружева
и радуется каждому налиму.
река журчит, бурчит на куликов
и смотрит вширь, но видит далеко.
в нее ума небесного налили.
река седая, мудрая река
несет в себе леса и облака,
и солнце, и заплаканные ивы.
река близка,
смотри в нее, смотри,
в ней столько помещается внутри...
в ней - целый мир, большой и говорливый.
и мы приходим плакаться сюда.
вся наша боль -
песчинки да вода,
что вытекает струйками сквозь пальцы.
мы тянем время здесь, на берегу.
нас ангелы речные берегут -
кривых дорог потерянных скитальцев.
они-то знают: хрупок человек,
легонько гладят нас по голове,
выветривают хвори и тревоги.
река всегда права.
и кажется, что сами мы - трава,
проросшая щетиной у дороги.
[/spoiler]
река темна, тревожна,
но жива.
волокна трав сплетает в кружева
и радуется каждому налиму.
и смотрит вширь, но видит далеко.
в нее ума небесного налили.
кривых дорог потерянных скитальцев.
легонько гладят нас по голове,
выветривают хвори и тревоги.
река всегда права.и кажется, что сами мы - трава,
[spoiler]
в тот миг как вас силком уминали в гроб,
вы мне и небу какой-то пустяк сказали
но мне мешал вас слышать поющий поп.
и мне и к небу как звук разбегался смог,
и вы так громко, так страшно кричали что-то.
а я услышать опять ничего не мог.
и глаз не мой и от сажи отмыт забор,
но перед троном моим всё бормочут своры.
и воздух голоса прячется свары свор.
не будет мясо быстрее гореть, ни стыть,
коль мне наплачет палач вашей песни строфы.
но я боюсь до сих пор у него спросить
[/spoiler]
в тот миг как вас силком уминали в гроб
вы мне и небу какой-то пустяк сказали
но мне мешал вас слышать поющий поп.
и гроб уже был - как платьем - огнем обмотан,
-
«Уминающие силком» были в каких-то огнеупорных скафандрах
-
Процесс уминания проходил непостредственно в печи крематория
-
Литгерой тоже находился в той же печи, ибо «видел это собственными глазами»
и мне и к небу как звук разбегался смог
здесь время вечным как горб наросло забором -
и глаз не мой и от сажи отмыт забор,
но перед троном моим всё бормочут своры.
и воздух голоса прячется свары свор.
не станут толще кости, ни уже штофы,
не будет мясо быстрее гореть, ни стыть,
коль мне наплачет палач вашей песни строфы.
но я боюсь до сих пор у него спросить
[spoiler]
шар под зонтом и в мужскую одежду одета.
Что-то зелёное в виде лица, без тела и кожи,
бедный поэт холодел и молил:«свя-тый боже»!
В сумраке слышались шорохи и невнятные речи,
в ложе земного царя засыпал поздний вечер.
Лунный шафран штукатурил крылом шершавые стены,
пыльная звёздность мерцала в цветах молибдена.
В рёбра земли врезались со свистом небесные стрелы,
в страхе поэт ощутил дрожь в коленях и взял парабеллум.
На смертном одре душа полетела над чёрной пустыней,
оставшись навеки юной и обручённой с богиней.
[/spoiler]
[spoiler]
Океана, втиснутого в реку?
Не смеши людей недословами -
Столько неподвластно человеку!
Рыбы - говорливейшее племя!
Видишь, бьют челом об подоконник,
Обсуждают суетное время.
Бить о перепонки до увечья?
Заоконный мир безумно нежен…
Покорми же рыбок, человече!
[/spoiler]
[spoiler]
[/spoiler]
Июль, ты куда? Ты, наверное, здесь по ошибке.Июнь уступает, однако, шагнув за калитку.
Бледнеет японская ива хакура-нишики.
И кажется, плюнь – зашипят накаленные кровли.
Тебе оно дорого слишком обходится целым.
я днем выключаюсь, как будто меня из розеткидостали решительно, выдернув грубо за вилку.
все то, чем давно неизвестные поят и кормят.
[spoiler]
А мы, вцепившись в летние мотивы,
Считаем голос осени противным,
У нас как-будто от него мигрень.
Не принимая пёстрой красоты,
Уходим в сплин, под тёмные зонты.
И, слыша дробный, бодрый стук дождя,
Кривим лицо, придав ему усталость:
"Ах, летом ярче и смелей мечталось,
Теперь же солнце, быстро уходя,
Укроет землю вытертой рогожкой,
И станет воздух стылым и тревожным!"
Бежим по лужам, видеть не хотим
Прозрачность неба, быстрый танец листьев,
Рябины спелой, сочно-рыжей кисти,
Росы хрусталь в ловушке паутин.
Жуём свою осеннюю печаль,
Упрятав плечи в старенькую шаль,
В глаза не глядя, крепкий чай глотая...
Быть может нам не лета не хватает?
[/spoiler]
как-будто
Кривим лицо, придав ему усталость:
Теперь же солнце, быстро уходя,
Укроет землю вытертой рогожкой,
Бежим по лужам, видеть не хотим
Прозрачность неба, быстрый танец листьев,
Рябины спелой, сочно-рыжей кисти,
Росы хрусталь в ловушке паутин.
[spoiler]
Оковы разбив, собираюсь в дорогу.
Из разного хлама, который берёг,
С собой захвачу я не так уж и много.
Накроет дома синеватым туманом.
Сквозь мелкие капли парящей воды
Привидится ангел, забывший осанну.
Над стопкой завязанных ленточкой писем.
Бумага сгорит, а слова к облакам
Из пепла взлетят, словно радужный бисер.
Останутся, и бесконечность дороги.
Cтук сердца сорвётся в глухую триоль,
Но быстро вернётся в размеренно-строгий.
[/spoiler]
Сжигаемых веток дурманящий дым
Накроет дома синеватым туманом.
Сквозь мелкие капли парящей воды
Привидится ангел, забывший осанну.
Сентябрь, угасая, поплачет слегка
Над стопкой завязанных ленточкой писем.
Бумага сгорит, а слова к облакам
Из пепла взлетят, словно радужный бисер.
И всё позади. Только свежесть и боль
Останутся, и бесконечность дороги.
Cтук сердца сорвётся в глухую триоль,
Но быстро вернётся в размеренно-строгий
[spoiler]
эка невидаль!
День валяется в пыли,
в серой небыли.
Перейти свой Рубикон
осторожненько...
Раны лечат испокон
подорожником.
Ну, подумаешь, печаль,
я беспечная!
Зверобой да иван-чай -
всё залечено.
Солнце льёт на облака
медь из ковшика,
Подбирается тоска
драной кошкою.
Опрокинута - держись -
в небо лестница,
Искорёженная жизнь,
ох, не лечится...
[/spoiler]
Опрокинута - держись -
в небо лестница,
[spoiler]
и там, за экраном, мир опустел и замер,
отчаянный, безнадёжный, жалкий крик — помоги! —
был мною успешно удушен,— сдан экзамен.
Достойная сдержанность, comme il faut, bon ton,
покорность общественно-выгодному серому миражу
приличий, весомому в вирте не более, чем сон…
Сказать ли? Нельзя… Но я всё равно скажу:
Ты думаешь, я спала – хоть одну ночь?
Ты думаешь, я жила – хоть один день?
[/spoiler]
- Тяжеловесный, неровный ритм
- Сдвоенные ударения – «моЕй нОчи»
- Иностранная вставка (кстати, «ton» и «сон» рифмуются с большим скрипом)
- «общественно-выгодному серому миражу приличий» – нечто весьма приблизительное.
- Повисшие
безжизненнобезрифменно конечные строки.
[spoiler]
искрят поленья вкривь и вкось.
И дождь вгоняет с кислой миной
в меня тоску, как в стену гвоздь.
хранящий сотни мудрых фраз.
Обломный дождь бьёт по карнизам,
и слышен ставен скрип и лязг.
коснулся книжного листа.
Погладил свет лимонной лапой
по шёрстке спящего кота.
буянит ливень, как злодей...
Меня укрыл шотландским пледом
и в царство снов унёс Морфей.
[/spoiler]
и слышен ставен скрип и лязг.
Расстался луч с фонарной лампой,
коснулся книжного листа.
Погладил свет лимонной лапой
по шёрстке спящего кота.
буянит ливень, как злодей...
Меня укрыл шотландским пледом
и в царство снов унёс Морфей.
[spoiler]
К концу затянутой, непонятной зимовесны
мы поголовно поймали вирус войны —
бояться поздно, лечиться нечем.
в Европе – ночи горящие, дымные дни,
всё так условно — где мы, где уже они,
идём на бойню, понурив плечи.
политкорректность — глобальный, впившийся в горла жгут
и чем азартнее в мазохистском восторге лгут,
тем туже петли на политкорректных шеях,
по всей земле братья братьев умело бьют…
И лишь у нас — благодать, тишина, уют,
правопорядок и конституцией веет.
пускай в реале — железный покой и тишь,
мы в вирте бойни такие замутим – ишь!
Мы в пацифисты совсем не гожи —
оклеветать, — где же ты, возмездие и тюрьма?
всех сладострастно послать, поминая мать, —
и снова в жизнь с благолепной, невинной рожей.
[/spoiler]
[spoiler]
Рассвету вторит детский хор — роддома звонкий позывной.
Из-под щеки сбегает сон, перемахнув забор ресниц, и
слегка покалывает грудь молочной пенистой волной.
Сейчас в палате скрипнет дверь, войдёт и нас вознаградит:
немолодая медсестра вручит мне свёрток, улыбаясь,
привычным жестом показав, как приложить тебя к груди.
Как долго ждали встречи мы, перебирая имена.
Три килограмма двести грамм щемящей нежности и счастья.
Как жаль, что папа не успел тебя увидеть из окна.
Кому-то надо поднимать в свинцовость неба вертолёт.
Послали папу помогать зачем-то в Припять на неделю —
всего семь дней, вернётся он, Ванюшу на руки возьмёт.
знать что смертельно болен всегда непросто
город надеялся это идет игра
он ведь наивный зелёный еще подросток
день выходной был горем как бритвой вспорот
пахло тревогой обманом и чем-то злым
сделался сразу чужим отчужденный город
иглами миллизивертов метя в спину
пыль оседала на чёртово колесо
чёрным трилистником на желтизне кабинок
рокот колонны воздух на клочья резал
вверх уносился глубокий протяжный стон
боли и ужаса сосен рыжего леса
Папе так нужен сон, он ужасно слабый.
Знаешь, во сне всегда прибывают силы.
Спи, мой хороший. Мама с тобой, мой милый.
Глазки закрой. А я лишь сомкну ресницы,
Вижу её... шестую... опять больницу.
"Пусть он с семьей побудет, ведь лучше дома".
Взгляды отводят. Как мне эта боль знакома.
"Так получилось, прости, я не мог иначе".
В горле комок. Я не пла... Я уже не плачу.
Как похудел он, не думать о том пытаюсь.
Бледный, как воск, не горит, а тихонько тает.
Что-то латынью бормочут врачи уныло.
Я же иконку в подушку ему зашила.
Знахарка мне обещала отвар особый —
Быстро убьёт он и вирусы, и микробы.
Миелоциты, коварные эти, тоже.
Многих спасала она и ему поможет.
Пусть осуждают, мол, это обман и ересь.
Главное — это любить. Любить и верить.
Ой, извиняемся, доктор Иван Петрович!
Жаль, что отца совсем ты не помнишь, Ваня!
Как вы похожи — нравом, улыбкой, взглядом.
Также на помощь бросаешься безоглядно.
"Так получилось, прости, но так было надо" —
я утешаюсь часто его словами.
да и плита проседает, и стала шаткой.
Надпись в конце весны мы подкрасим сами.
Как ни старайся — краска зимой облезет.
Время всегда побеждает в тяжёлом весе.
Всё распадается, даже проклятый цезий —
стойкая к полураспаду только память.
в городе, что погружается в чернобыльник,
в точке, где жизнь распалась на два осколка.
Время заснуло там, будто проклял кто-то.
Город назад забирает себе природа.
Здесь через тридцать лет перед Новым годом
в центре на площади мы нарядили ёлку.
[/spoiler]
Рассвету вторит детский хор — роддома звонкий позывной.
Из-под щеки сбегает сон, перемахнув забор ресниц, и
слегка покалывает грудь молочной пенистой волной.
А в коридоре мерный стук — везёт тележку белый аист.
Сейчас в палате скрипнет дверь, войдёт и нас вознаградит:
немолодая медсестра вручит мне свёрток, улыбаясь,
привычным жестом показав, как приложить тебя к груди.
Такой безбровый и смешной, как хомячок с губой дрожащей.
боли и ужаса сосен рыжего леса
Также на помощь бросаешься безоглядно.
[spoiler]
меня не будет -
земля и небо, и вода,
деревья, люди,
июля пойманного звон
в горсти счастливой,
и топот капель
по оконному отливу.
всё та же слякоть
кому-то скажет, что пора
в чернила плакать,
и будут новые вестись
о прежднем речи,
и переписан будет стих
ровней и резче.
хоть будет всё равно,
а что там с ними,
ведь там забудется давно
всё, даже имя -
отрадно будет налегке
в засмертье топать
и знать -
пророс я в той строке
случайным тропом.
[/spoiler]
хоть будет всё равно,
а что там с ними,
ведь там забудется давно
всё, даже имя -
отрадно будет налегке
в засмертье топать
и знать -
пророс я в той строке
случайным тропом.
[spoiler]
The odds are there to beat…"
A Thousand Kisses Deep. Leonard Cohen
И холод жжет огня почище на тротуарах без конца.
Среди рождественского гама, гирлянд и глянцевых обложек,
Где в каждом праведном жилище поют величие творца,
Мне чувство странное упрямо ерошит зябнущую кожу.
И руки свет на ощупь ищут, а им в ответ - вопросов тьма.
Сквозь дождь и ветер я носила в себе надежду на удачу,
Бравуре скармливая в пищу небес чахоточных корма
И туч трепещущих чернила, пока не вытошнит от плача.
Самим себе противны даже, как крысы, пробуют бежать
От уз бумажных стен наружу, но на поруки за пороки
У времени набор продажен - не светит нищим и бомжам.
А светит крысолова ужин в конце пленительной мороки.
И вихри тут же подхватили меня, в объятиях кружа.
У крыши сломаны стропила, и та, наверно, съедет скоро
В пустыню чувственных идиллий, где клятв просрочена межа.
И этот танец с ветром милым бессилию смягчает норов.
Но в этих призрачных глубинах привычно гибнут корабли.
А якоря наносят раны, а те рождают гематомы,
И в колере души повинны всецело узники глубин.
Здесь смех мой прежний, нынче странный, покоится в тиши - как дома.
[/spoiler]
[spoiler]
[/spoiler]
Мокнет небо из вельвета – видно, облачные массыдержит веток паутина.
Как всегда мне мало света – застит марлевая маска,
Спасибо, Ваше Сиятельство! Кое-чьто исправить можно сразу
, а остальное, пожалуй лучше и не трогать ваоще (тупо сковано - не наточишь).
ЗЫ. Хомяк няшный! 
Хихик)) Когтейшество пришло.. Всех закогтило..)
Ага, хомячки...
.. Что втирать Туристу? Туристу втирать мазь от геморроя. И еще скажи
ему, чтобы хомячков ко мне больше не подсылал. Я их
еще в детстве отлюбил.(с) Артур, "Мама, не горюй"
Муза /интроверсия/
Котейшеству огромное спасибо за разбор полётов, всех посчитали...
Одно меня удивило, как же знатоки поэзии не увидели намёк на это:
Муза в уборе весны постучалась к поэту,
Сумраком ночи покрыта, шептала неясные речи;
Благоухали цветов лепестки, занесенные ветром
К ложу земного царя и посланницы неба;
С первой денницей взлетев, положила она, отлетая,
Желтую розу на темных кудрях человека:
Пусть разрушается тело — душа пролетит над пустыней,
Будешь навеки печален и юн, обрученный с богиней.
Блок
Другой знаток поэзии всё же что-то заподозрил
Сбой в первой строке, и где ударное "и".
МГТ тут с чего вдруг внезапно начинается и так же внезапно заканчивается?
Это что, шутка такая? Зелёное в форме лица? выстрел огня?
Для серьёзного слишком похоже на гениальное творение, для шутки - слишком несмешно...Ветровоск (02/02/20 06:37
Хотя здесь ещё комментарии нормальные. Лет пять назад на один из конкурсов я, да простит меня Есенин, выставил его стихотворение под своим авторством... думал, сейчас меня за плагиат отдубасят, ан нет... Народ исправлял ошибки, логику, ударения и т.д. А ведущий конкурса отметил, что ничего более бездарного он не читал
на 64
Одно меня удивило, как же знатоки поэзии не увидели намёк на это:
Мы считаете, это что-то меняет? Если и меняет, то не в Вашу пользу. Так сказать, отягощающее вину обстоятельство.
*)
Пустышка, она и в Африке пустышка. Даже если к ней присобачить аллюзию на кого-нибудь из великих.
*)
Глупость осуждения не столь заметна, как глупая хвала.
/наше фсё/
Давеча на НЕО одного такого умельца забанили за принесённые произведения классиков (малоизвестные) и выданные за свои
Цель была проверить - будут ли ругаццо. Может цель и хорошая, но народ там начитанный, быстро эту петрушку раскусил. Вот и бан. В. Косолоповский, плагиат во все времена осуждался - каковы бы ни были цели того, кто его выставил.
Тимофееву я помочь не смогу, не понял и не понял.
ОКСАНА, а эта Ваша рекомендация мне:
Оксана_Картельян15/12/19, 01:51
Внимательный читатель и вдумчивый автор.
Можно у Вас спросить, где у меня плагиат, и что означает слово в названии /интроверсия/?
Я говорю о вашем рассказе про Есенина. Поверьте, тот забаненный прекрасный автор. Мною лично нежно любимый :)
Понял, Оксана.
Рассказ про Есенина, говорит только о том – а судьи кто?
Вот был среди нас Пушкин, или другой признанный народом Поэт, и какие были бы комментарии на их стихи современных знатоков?
Мой эксперимент показал, что такое виртуальная поэзия.
а судьи кто?
А кто вам нужен?
Мой эксперимент показал
Один такой экспериментатор доэкспериментировался уже - всей Пристани показал себя как есть. Вряд ли надолго теперь задержится. Вы тоже на хода собрались?
Филин, про этого я в курсе, а мне пока здесь комфортно...
А кто вам нужен?
Те кто мне нужен, пока слава Богу со мной рядом.
А вообще, прочтите это, эти строки касаются всех нас:
На мотив песни "мгновения"
Взошедшие поэты на "Парнас"
Я вам напомню главное из правил
Не извергайте вы блевотных масс
На тех кто вам ошибки скромно правил
Не надо испражняться свысока
Взойдя на пик убавьте жопы рвение
Свистят "стихо-какашки" у виска
Того кто начинает восхождение
И я стою направив ясный взор
На ваши покорившиеся выси...
Где вы снискали славу и позор
За выложенный столбиками высер.
Вам не воздвигнут бюст за все дела
Ни в мраморе ни в бронзе ни в граните
Спускайте безголовые тела
И чушь с вершины людям не порите.
Дед Мартын
К сожалению, уже не пышит, надоела Деду эта стихотворская возня...
Не мудрено. Любые неведомые миру мудрости, бродящие в твоей голове, наскучат тебе самому, если не будут встречать адекватного отклика. А они его и не будут встречать, если ты не работаешь на подачей. Конкретно здесь (и по форме, и по содержащемуся посылу): сидит умник у подножия и замахивается какахой на кого-то-там, взобравшегося повыше. Молодец - сиди дальше!
Чтоб не плодить постов - про вывод о грызне в другой ветке: это, всегда так было и всегда так будет, сколько бы кто не пытался прилизать и рафинировать обсуждение творческих работ. Что за печаль! 
Колго'тит" – это надевает колготки? На ночь глядя?
Графу для справки:
КОЛГОТИТЬ, прост., рег. (ru) беспокоить, будоражить, теребить...
◆ Виденье мне было: колготит народ, на подводах на многих куды-то едет, пехом друг за дружкой тянет, с бабами, с ребятами, с барахлишком со своим. Л. Н. Сейфуллина, «Виринея».
Я вот что подумала. Котейшество свои обзоры делает ДО голосования. Его фан-клуб будет голосовать за те стишки, которые похвалил наш великолепный пушистый Графо-Кот. Правильно ли это? Сама идея голосования нивелируется - это же не анонимные оборзенцы пишут, а главный авторитет сайта... Нет?
Прикольный такой плевок - не понять, в Котейшество или в кого ещё скопом. Можно хыть список поиме́нный вывесить? А то мода пошла пустые обвинения кидать безответственно. То у конспирологов элита находится, то фанклуб, а как до дела - тишина.
Каркуша, тогда надо и оппозицию подозревать в том, что она будет голосовать принципиально наоборот.
Вот ты - в свите или в оппозиции? Или единственная неподкупная и несгибаемая в этом вертепе? 
А разве это конкурс не новых стихов? А то вижу старенькое знакомое и удивляюсь.
а разве Вы не читали конкурсный манифест?
Примечание: Учитывая, что это первый такой конкурс
в этом году, можно приносить стихи, написанныес января 2020г.за последний год, а не месяц.
Филин, почему же плевок? Фи, поручик...
Просто мысли вслух. 
Ната, наверное, я неподкупная. Потому что никто не подкупает. Никто и не пытается))) Пока не попробуют подкупить - так и не узнаю какая я.
А когда уже результаты конкурса будут?
Что-то долго так тянется голосование. Тут же нет жюри, желающих обозревать - тоже.
Ждём-с 
Итого:
| Произведение | Автор | Баллы | 1-е место | свой голос | Итого | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| 3. Река права | Светоносова | 7 | 2 | 1 | 10 | |
| 15. А что останется | филин | 5 | 3 | 1 | 9 | |
| 7. Иллюзии и параллели | Персея | 5 | 2 | 1 | 8 | |
| 17. Что такое Настоящий? | Персея | 5 | 1 | 6 | ||
| 16. Сломанная игрушка | SdN+НБС | 2 | 1 | 1 | 4 | |
| 1. Математика | Александр | 2 | 1 | 3 | ||
| 6. Чешуёво как-то в заоконье | Оксана Кар | 2 | 1 | 3 | ||
| 12. Обломный дождь | Виктор Косолаповский | 2 | 1 | 3 | ||
| 8. Заводит песню.... | Дарья Чернявская | 2 | 2 | |||
| 14. Период полураспада | chajka | 1 | 1 | 2 | ||
| 10. Муж другую полюбил... | Дарья Чернявская | 1 | 1 | |||
| 5. МУЗА /ИНТРОВЕРСИЯ/ | Виктор Косолаповский | 1 | 1 | |||
| 2. Весенний день | Виктор Косолаповский | 1 | 1 | |||
| 4. спросить | forever8pus | 0 | ||||
| 9. Сентябрь | Harvey | 0 | ||||
| 11. Когда ты вернулся | Murrgarita | 0 | ||||
| 13. Вирус войны | Murrgarita | 0 |
Награждение
| Автор | Награды | Пиастры |
|---|---|---|
Светоносова |
 |
300 |
филин |
 |
200 |
Персея |
 |
100 |
Спасибо!!! 
Светлячку гип-гип урра! Ирину бы поздравить... может, лично когда получится.
No picture available
Был(а): 23/04/2021 - 17:01
Послать ЛС
На # 4
спросить
Как среднестатический читатель, поделюсь своими ассоциациями от прочитанного...
Уже с первых строк становится понятно, что кто-то решил похоронить заживо какую-то несчастную женщину.
При этом не по-варварски закопать жертву где-нибудь в дремучем лесу, а цивилизованно, с попом и ладаном, как говорится всё честь по чести.
Но жестокость всё же имеет место быть. Несчастную силком уминают в гроб и она при этом не крыла всех матом, а культурно что-то сказала присутствующим и небу, но её всё же не услышали, видимо тихо обращалась, что говорит о культурном воспитании наказуемой.
Опять же о присутсвующих на этом погребении... Сколько народу присутсвовало? Непонятно.
Либо этот Он, заказал попа на дом, либо же арендовал церковь и попа...
Когда жертва поняла, что ей кранты, она забыв о манерах начала кричать.
Но гроб уже был, как платьем огнём обмотан, и её опять же никто не услышал, возможно потому, что тут либо огнём либо платьем обмотан гроб – типа всё горит и что б не обжечься обматали платьем, заместо полотенца, ну как после ванны, и в обмотанном сосстоянии крик жертвы был не слышан, либо же у заказачика в ушах были бируши, либо же Он был глуховат, ну а попу явно до лампочки, оплатили за работу и земля ей пухом...
Дальше читатель понимает, что это не просто похороны, а какое-то посвящения некого авторитета в ранг некого мафиози, при троне и всех подабающих причиндалах.
Но затем, я как читатель впал в ступор, и до сих пор в недоумении, что бы это означало?
"здесь время вечным как горб наросло забором -
и глаз не мой и от сажи отмыт забор,
но перед троном моим всё бормочут своры"...
Ещё с детства я слышал поговорку, что горбатого могила исправит. Но автор рискнул и горб сделал вечным... Так же очень интерсный образ о немом глазе, либо же согласно правилам русского языка при отдельном написании НЕ мой, в данном случае означает, что глаз был не его, а чей же? Непонятно.
А в заключении автор просто добил меня как читателя, остывающим мясом, костями, и т.д....
После чего я понял, что если я буду стараться понять суть написанного, то дело закончится психбольницей.)))