Как обычно, во время прохождения ВПК-8 проходит и параллельный турнир по тем же темам, что и основные туры.
Тему и задание 1-го тура можно посмотреть здесь.
Конкурс анонимный, просьба до завершения голосования работы под своим именем не публиковать. Работы могут присылать как жители Пристани, так и прохожие "гости столицы", не говоря уже об игроках команд. Члены жюри тоже могут, ибо тоже люди. Почтовый адрес: vpk-bespredel@mail.ru. Условия два: работа должна быть свежей, написанной специально для текущего тура конкурса и не должна быть в числе участвующих в основном конкурсе.
!!! Напоминаем, что здесь обсуждаются поэтические достоинства или недостатки конкурсных произведений. Любые высказывания о политических взглядах авторов и читателей будут удаляться и переноситься на форум. Поэтому желающим выяснить политические отношения лучше сразу туда. !!!
Тут читаем и обс...уждаем, а голосуем тут.
Конкурсные произведения:
1. Нетленное
Я — это начало и конец. Я — это вечное начало бесконечного конца. Все начинается с меня и мной же закончится. И единственное, что важно — это Сейчас. И оно же вечно.
Дисана Кумыкова
Дисана Кумыкова
Гаврила был поэтом знатным,
И ростом выйдя, и плечом.
Ничем негожим не запятнан,
Ни в чем плохом не уличен.
Пойдет направо – песнь заводит,
Налево – в рифму говорит.
Талантлив при любой погоде,
Зимой и летом плодовит.
Писательских союзов членом
Он был с рождения уже.
И личным творчеством нетленным
Всех обходил на вираже.
Аршином общим не измерен,
Ничьим умом не понят был.
Но в ус не дул - как сивый мерин,
Среди восторженных кобыл.
Любезен долго был народу,
Хоть не якшался лишь бы с кем.
И все ж однажды канул в воду
По пьяни как-то на реке.
Но - черта с два! Еще не вечер.
Маячит стела над рекой,
На ней доска: Гаврила вечен!
И подпись:
Ляпис Трубецкой.
2. Такой безбашенный космос
Секрет этой бесконечности — только в невозможности достигнуть цели,
то есть конца.
М. Лермонтов
Вот живёшь, как все: беспросветным утром
монотонно варишь себе овсянку,
но, как столп квазарный, влетает чудо,
и рассвет становится ярко манким.
Это чудо тянется к банке с чаем:
не движенья рук – ритуал шамана.
Как в гипнозе, медленно отключаюсь.
И уже не здесь я – плыву в нирване.
Мне неважно, сколько ты режешь хлеба,
щебеча о чём-то. И к чёрту перцы!
У тебя в глазах расплескалось небо,
там Персей летит на Пегасе дерзко.
Между нами, видимо, дикий космос
и портал галактик, чудных и странных.
Вот ты жаришь мясо с картошкой просто –
я вдыхаю луковый запах праны,
в запределье мчусь сквозь туман астральный,
там кайфует время в блаженстве вечном.
Я с тобой Гагарин и постоянно
открываю звёздную бесконечность.
Каждый вздох твой – ядерный взрыв сверхновой,
заземлиться хочется то и дело.
Но Сатурн внушает мне: "Поздно, Вова!
У любви, как в космосе, нет предела".
3. Как-и-все
К моим планам на вечность
все время примешивается тиканье часов…
Александр Вяземка
все время примешивается тиканье часов…
Александр Вяземка
Как и все, так и я грандиозные строила планы.
Мне казалось, вот-вот и взойду лучезарной звездой.
Упадет на меня с неба порция манны желанной,
И удача придет, а попутно и славы надой.
Я посею стихи, а пожну гонорары и лавры.
И меня издадут, а потом зачитают до дыр.
Не «ха-ха» и «хи-хи», а фанфары, и даже литавры,
Возвестят там и тут, что родился народный кумир.
Но, к окну подойдя, я народа под оным не вижу.
Где фанатов вагон? Или море цветов, например?
Подлый рок, негодяй, мне устроил полет над Парижем
В стае белых ворон и таких же, но плоских фанер.
И минуты летят, убивая недели и годы,
Ибо время, оно - сверху ангел, а глубже - злодей.
Много гадких утят на дворе у старушки природы,
Но не всем суждено превратиться, увы, в лебедей.
Каки все! Ухожу - в монастырь, а возможно, и дальше.
Может, все же придусь ко двору (короля) наконец.
Ясно даже ежу, здесь засилье критической фальши.
Ну а там скажут: «Дусь, получи в знак признанья дворец!»
Я, глаза опустив (мол, скромна и отнюдь не спесива),
Стану жить во дворце. И творить, ковыряя в носу.
И на этом пути наваяю немерено чтива,
Чтоб уже - на века! А часы на помойку снесу.
4. Мистер Икс
Кто ищет бесконечность, пусть закроет глаза!
Милан Кундера
Мистеру Икс тоскливо, мир бесконечно мрачен.
Линзы очков мерцают, будто бы светлячки,
Мысли, как в лабиринте, крысятся, жалость прячут.
Был Соломонов выбор, нынче - внедрили чип.
Линзы очков мерцают, будто бы светлячки,
Мысли, как в лабиринте, крысятся, жалость прячут.
Был Соломонов выбор, нынче - внедрили чип.
Мистер вбивает цифры, правду на блеф меняя,
В матрице всё по плану, каждый извне - изгой.
Ноет о прошлом память, «вира» звучит как «майна»,
Кто в этом мире пришлый, где в этом мире свой?
В матрице всё по плану, каждый извне - изгой.
Ноет о прошлом память, «вира» звучит как «майна»,
Кто в этом мире пришлый, где в этом мире свой?
Руки и лоб потеют - кодовый сюр по кругу.
Переместить фигуры он бы хотел - не смог.
В каждом родном - чужое, мистер почти испуган.
Чудится, кто-то шепчет ласковое «сынок…».
Переместить фигуры он бы хотел - не смог.
В каждом родном - чужое, мистер почти испуган.
Чудится, кто-то шепчет ласковое «сынок…».
Фениксом возродилась нежность, но вкус оскомин.
Мать упорхнула тенью к истине божьих врат.
Без сожалений проще. Мысли в обрывках. Кома.
Мудрая Вечность спишет чувства в утиль. Пора…
Мать упорхнула тенью к истине божьих врат.
Без сожалений проще. Мысли в обрывках. Кома.
Мудрая Вечность спишет чувства в утиль. Пора…
5. Тишина
Уметь слушать тишину — значит быть способным услышать бесконечность.
Энн Уилсон Шеф
И тишиною вывернув карман,
Мой стон незвучен, вымучен, заучен,
Как отче наш, иже еси уключин
Души скользнувшей лодочно в туман.
Восток ли запад, странная игра -
Краёв не разобрать, не выбрать фронту.
Плывёт сегодня в завтра к горизонту
Из бесконечно долгого вчера.
Кажимость злит и сон, увы, дурной,
Да хочется конца юдоли этой.
Мой стон "гремит" в тумане над планетой,
Карман отягощая тишиной.
6. Портрет
Вечность – это утомительно. Особенно под конец.
Вуди Аллен
Ты входишь в зал и на стул небрежно бросаешь твидовое пальто.
Закат оконные стёкла режет лучами цвета вина бордо.
Коньяк в бокалах, мерцают свечи - привычный грёбаный антураж.
In vino veritas - крыть тут нечем, вернее, в це-два-аш-пять-о-аш.
Тебе наскучило быть шикарным, сыграв сто тысяч чужих ролей.
Но бесконечность твоя коварна: ты, как вино, не стареешь, Грей.
Меняешь женщин - одна, другая... Ну, хоть бы третья тебя ждала!
Наутро хочется, зло срывая, крушить застывшие зеркала.
Ты тщетно ищешь хотя б морщину, хотя б залысину или плешь.
Тебе завидуют все мужчины, но жизнь твоя - это полный треш:
Затянут по уши в сеть разврата, в которой места для счастья нет.
И проклинаешь тот день, когда ты у Люцифера купил портрет.
Теперь картина твоя стареет - поблёкла, трещины в ней везде.
А ты застыл, словно воск в музее, дойдя до грани "сплошной звездец".
Расколот горем наполовину, ругаешь истово чью-то мать.
Ушёл вчера твой акита-ину*, последний тот, кто умеет ждать.
________________
*Акита-ину - дословно японская собака. Акита - японская порода собак. Именно этой породы был известный всем Хатико.
7. Мля
Когда я встаю в восемь утра в понедельник, я такой загадочный, и восемь — это как бы бесконечность, и она как бы тоже встала.
Алексей Косов
Алексей Косов
Когда в глухую рань бреду в санузел -
Наощупь как бы, ибо сплю еще,
Надежда есть, что я не полный лузер
И не сведен с фортуной-стервой счет.
Она мне задолжала - видит каждый,
Причем изрядно, а не три рубля.
С утра пораньше мат многоэтажный
Льет из меня - как из ведерка, мля.
Ведерко это, знамо, в туалете -
Бачок сливной четвертый день сбоит.
Естественно, что мне проблемы эти
Женой и тещей ставятся на вид.
А я при чем? Я ж не сантехник вроде.
Пусть никакой, но все ж таки поэт!
Да, мой закон пока что бутерброден,
Но я еще не на закате лет.
Рассвет в окно нахально светом брызжет.
Мол, хватит ныть, пора косить бабло,
И как не стыдно мне… но я ж не рыжий,
Поскольку лыс (и тут не повезло).
Нет, я не лох у касс ковать железо.
Пускай кассир мне сам приволочет.
Чтоб я железом тем капусту резал
И обретал положенный почет!
...всякая первоначальная причина тотчас тащит за собой другую, ещё первоначальнее, и так далее в бесконечность. Такова именно сущность всякого
сознания и мышления.
сознания и мышления.
Ф. М. Достоевский
О причинах бескрайней осенней тоски
я, наверно, могла бы спросить у трески –
но треске в глубине фиолетово,
и приходит ко мне каждый Божий сентябрь
то ли грусть, то ли зависть ко всем, что летят,
постигая закаты с рассветами.
я, наверно, могла бы спросить у трески –
но треске в глубине фиолетово,
и приходит ко мне каждый Божий сентябрь
то ли грусть, то ли зависть ко всем, что летят,
постигая закаты с рассветами.
Не погаснет ли этот сияющий свод? –
я спрошу своего психиатра вот-вот,
по предмету не самому сложному
с кем ещё говорить, говорить, говорить,
если кто-то ворочает крылья внутри
круговыми винтами тревожными.
я спрошу своего психиатра вот-вот,
по предмету не самому сложному
с кем ещё говорить, говорить, говорить,
если кто-то ворочает крылья внутри
круговыми винтами тревожными.
О причине генезиса этих стихов:
время сбавило или ускорило ход,
где-то в несовпадении скорости
в бесконечности беличьего колеса
подвисаешь, как птица, в одной из глиссад,
а у сна консистенция пориста,
время сбавило или ускорило ход,
где-то в несовпадении скорости
в бесконечности беличьего колеса
подвисаешь, как птица, в одной из глиссад,
а у сна консистенция пориста,
и прерывистый воздух подкрылки дерёт,
но известно: из вод образуется лёд
до весны продолжением берега.
Не ответив «зачем», «почему», «кто кого»,
будет плакать ещё один прожитый год –
не навзрыд, просто так, без истерики.
но известно: из вод образуется лёд
до весны продолжением берега.
Не ответив «зачем», «почему», «кто кого»,
будет плакать ещё один прожитый год –
не навзрыд, просто так, без истерики.
9. Паэтицецкое ( байка о байке)
Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и человеческая глупость. Хотя насчет Вселенной я не уверен.
Альберт Эйнштейн
Альберт Эйнштейн
Утро меня пробудило рано:
тьма слева, справа, а та, что прямо,
манит, звездой мигнув.
Время сочится водой из крана, и не закроешь, прологом драмы
встал, подошёл к окну.
Вечность пронизана звездной пылью,
там - я и ты, мы любили, были. Миг - и наверх уйдём.
А на поверку все "были-жили" -
трепет травы луговой ковыльной.
Тихо шагнëм в отëл
Альдебаранов и прочих овнов, сбросив рубашки шарфы и кофты,
скинув с себя трусы.
- Здравствуйте, тени детей и предков,
внуков и внучек, и злых главредов,
Мухи, Орлы, Весы! (Не имена, и навряд ли - клички)
Вечность, не то, чтобы счастьем личным
плыть - не плотва в пруду! ...
Стоп!
Не желаю такое утро!
Под одеяло замёрзший, мудрый,
голый к тебе иду.
Но вместо женщины желчный критик
криком встречает: "Писать идите!
Правьте в себе раба!"
Слово занозой тащу за ногу -
прочь, словно жилу из глотки, снова
думаю - ты права.
Женщина! Ключик телесной бездны!
Нам хорошо там вдвоём, не тесно,
времени просто нет.
Мило тепло, очень может статься
мне и тебе до зари шептаться.
"...Небом, среди комет... ".
10. Ну что ты
Ни один шторм не длится бесконечно…
Наталья Солнцева
Наталья Солнцева
Она сказала: - Мне надоело,
хочу внимания и заботы.
Хочу, чтоб было не слово - дело.
Я отвечал ей: - Ну что ты, что ты.
Она сказала: - Желаю сказку,
ну вот, к примеру, в Париж в субботу,
И гардероб мой совсем затаскан.
Я отвечал ей: - Ну что ты, что ты.
Она сказала: - Давай хотя бы
половим крабов в карибских гротах.
Гуляет осень, жуёт октябрь
последний листик.
- Ну что ты, что ты...
Она сказала: - Ты прозаичен,
как хрен в авоське пенсионера.
И уйму санкций сугубо личных
ввела без всякой разумной меры.
Её и вещи, а также кошку
увёз какой-то на Ламборгини,
а может, Бьюике или Порше...
И всё - чужие мы с ней отныне.
Считаю ночью овец кудрявых,
напиться тянет, но нет - работа.
Лежу, вздыхаю, твержу упрямо:
- Так легче, проще. Ну что ты, что ты...
11. Запредельный беспредел
Он складывал целые слова из льдин, но никак не мог составить того, что ему так хотелось, — слова «вечность». А Снежная королева сказала ему: «Сложи это слово, — и ты будешь сам себе господин, а я подарю тебе весь мир и новые коньки».
К чертям собачьим бросив «Беспредел»,
Внезапно оказаться не у дел
Надмирных, тех, что так любезны
Тщеславию. Покинуть бездну,
Уйти из множества, из тьмы
Под вывеской «Поэты мы».
Подобно снулой рыбе, ртом
Хватать (нейропатический синдром)
Слова. Затем остепениться –
Прогулки праздные окуплены сторицей –
И наслаждаться тем, что жизнь пуста.
Из морозилки, наконец, достав,
В сердцах расколошматить слово «вечность» –
Уютней жить песчинкой, человечней.
Уметь слушать тишину — значит быть способным услышать бесконечность.
Энн Уилсон Шеф
Энн Уилсон Шеф
как не хочется мне с нею быть на ты,
с этой плаксой, скукой-осенью моей...
с этой плаксой, скукой-осенью моей...
укради меня у серой суеты,
унеси меня за тридевять морей,
где полоской бесконечность за водой,
и на сотни километров ни души,
где песок горит, от солнца золотой,
и зелёное на синем шебуршит.
я до самого до моря добегу -
неприятности мне больше не чета -
и улягусь на пустынном берегу,
сосчитаю всё, что можно сосчитать.
чайка вскрикнет и взовьётся высоко.
я ей хитро, как подружке, подмигну.
а потом пойду по дюнам босиком
слушать пятками земную тишину.
растопырит руки-крылья самолёт
и хвостом помашет: млей себе да млей…
унеси меня за тридевять морей,
где полоской бесконечность за водой,
и на сотни километров ни души,
где песок горит, от солнца золотой,
и зелёное на синем шебуршит.
я до самого до моря добегу -
неприятности мне больше не чета -
и улягусь на пустынном берегу,
сосчитаю всё, что можно сосчитать.
чайка вскрикнет и взовьётся высоко.
я ей хитро, как подружке, подмигну.
а потом пойду по дюнам босиком
слушать пятками земную тишину.
растопырит руки-крылья самолёт
и хвостом помашет: млей себе да млей…
и пускай кому другому слёзы льёт,
скука-осень, что пыталась быть моей.
скука-осень, что пыталась быть моей.
Вселенная бесконечна? И там беспредел!
Геннадий Москвин
Он был обычный триггер из квантовых лесов:
улыбчивая морда, хвостище колесом.
В душе немного котик, немного крокодил,
внезапно появлялся и шумно уходил.
А по ночам, поближе придвинув неба свод,
любил смотреть на звёзды, а звёзды – на него.
Но снова на работу по солнечным часам,
цепляться к человекам, срывая полюса,
шаблоны и границы, и чувств осиный рой,
чтоб познакомить ближе их с вечности игрой.
Он был не злобный триггер, но припугнуть умел
того, кто «бесконечность» читал как «беспредел».
И на защиту смыслов вставал, внушая страх.
Такая вот работа в невидимых мирах!
Мысль о том, что все земное не вечно, бесконечно жестока и бесконечно утешительна.
Мария фон Эбнер-Эшенбах
Пригорюнился под вечер
Вседержитель наших душ.
Он глядит на человечка –
Жалок тот и неуклюж:
Скудную тележку катит.
Средь витрин, толпы, огней,
Улыбается некстати,
Спотыкается некстати,
Долго ищет портмоне.
До зарплаты – две недели,
два кредита… всё одно –
наскребает еле-еле
на оливки и вино,
И домой бежит, беспечный,
под шуршание листвы.
Боже, жалко человечка…
Да, ещё, увы, не вечен.
Только… почему «увы»?
Что к бессмертию в придачу
Подарить бы смог ему?
Вечную, как жизнь, удачу?
Вечную, как смерть, войну?
Груз сомнений бесконечных?
Мудрость с болью в унисон?
Нет, уж…к счастью, он не вечен…
Потому и счастлив он.
В радости сиюминутной,
В хрупкой связке «быть» и «я».
В ускользающей как будто
Лёгкой дымке бытия.
Что ж, беги. Ну а пока ты
Жив-здоров, дарую я:
Вечер. Абрис крыш покатых.
Свет мерцающий, закатный
Чистых окон октября.
Я неспособна постичь бесконечность, и все же я не признаю конечности.
Симона де Бовуар
Симона де Бовуар
Промозгло.
С утра мелкий дождь и слякоть.
Ногами, колесами месят кашу
заложники будней рабочих. Плакать -
да, глупо, конечно. Моя и наша
отдельные жизни - принять, не спорить.
Казалось бы, просто, но кто же делит
планету на части? Немного моря,
полей, перелесков, других безделиц -
дыхания ночью, блинов в субботу,
записок, звонков (не волнуйся, еду),
поездок на дачу и мёда в сотах
к вечернему чаю вдвоём под пледом,
молчания, слов, рук сплетённых, взглядов -
немного тебе и немного... Впрочем,
планеты не делят, и мне не надо
остатков и крошек. Светить не хочет
сердитое солнце. Промозгло, сыро.
И серо - как будто бы съели мыши
и небо, и город, и все квартиры,
в которых никто никого не слышит.
Музыка своей мелодией доводит нас до самого края вечности и дает нам возможность в течение нескольких минут постичь ее величие.
Томас Карлейль
Томас Карлейль
Сегодня мне нужно послушать джаз,
Ядрёный, до боли в ушах, в груди.
Тяжёлые звуки хрипят, дрожат,
стирают реальнось. О, джаз! Гуди,
Ядрёный, до боли в ушах, в груди.
Тяжёлые звуки хрипят, дрожат,
стирают реальнось. О, джаз! Гуди,
Ори сотней глоток, мяуч, визжи -
Я знаю все партии наизусть.
Джаз - это любовь и вторая жизнь,
ему неизвестны хандра и грусть.
Я знаю все партии наизусть.
Джаз - это любовь и вторая жизнь,
ему неизвестны хандра и грусть.
Ведет "Караван"* виртуозный Дюк*,
Сплетаются в звуке тромбон и сакс.
Я прячусь в пустыне от мрачных вьюг,
Рыдаю, хотя презираяю плакс.
Сплетаются в звуке тромбон и сакс.
Я прячусь в пустыне от мрачных вьюг,
Рыдаю, хотя презираяю плакс.
Песчаная буря в потоке нот,
В наушниках тихо самум свистит.
И в горе, и в радости - знаю. Но
Предательства я не смогу простить.
В наушниках тихо самум свистит.
И в горе, и в радости - знаю. Но
Предательства я не смогу простить.
Плевать, что помялся английский твид,
И что запотели от слёз очки!
Разбитое седце пока болит,
Но музыкой буду его лечить.
И что запотели от слёз очки!
Разбитое седце пока болит,
Но музыкой буду его лечить.
Заблочу твой номер, сменю рингтон -
Я видеть тебя не хочу сейчас.
Пусть рядом останется Эллингтон,
Единственный верный мужчина - джаз.
Я видеть тебя не хочу сейчас.
Пусть рядом останется Эллингтон,
Единственный верный мужчина - джаз.
‐------------
*Дюк Эллингтон - американский джазовый композитор
*"Караван" - одна из самых известных композиций Дюка Эллингтона
Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и человеческая глупость.
Хотя насчет Вселенной я не уверен.
Альберт Эйнштейн
Хотя насчет Вселенной я не уверен.
Альберт Эйнштейн
В войну играли пацаны. Врагам неуловимо мстили,
Гоняли подлых басмачей по дюнам солнечных пустынь.
И дружбе не было цены, без всяких левых «или-или»,
А также споров – Крым, он чей и чьи днепровские мосты.
А отомстив и разогнав, черешню тырили совместно,
Громя соседские сады, а после ели сообща.
Еще - и Ваня, и Игнат - любили борщ, но, если честно,
Им было как-то до балды происхождение борща.
Пришли иные времена на тихий хутор близ Диканьки.
Наверно, старый хитрый бес попутал все ж таки селян.
Не ясно стало ни хрена, как будто после жуткой пьянки.
Будь ты с пол-литрой или без, туман – и в Жмеринке туман.
С какой ни глянешь стороны, не борщ, а суп с котом сварганен.
Продуктов порча налицо - к великой радости ворон.
В войну играют пацаны, но только с разными врагами,
Пока упрямых их отцов разводит лодочник Харон.
Вечность - это утомительно. Особенно под конец.
Вуди Аллен
Вуди Аллен
На кухне старухи играют в лото,
неряшливо свалены в кучу пальто,
лежит на вещах огнедышащий кот
и добрую песню старухам поёт.
Жилички печальны, немножко пьяны,
а смерть их – извёстку грызёт со стены,
прикинувшись крохотной мышью.
И так хорошо, что не слышат
старухи мышиный назойливый писк:
такой поднялся бы здесь топот и визг:
жива мусофобия в людях –
а этого мыши не любят.
Пробили часы заполуночный час,
бочонки в мешке всё стучат и стучат,
их стук – деревянный, загробный
коту надоел. Он проворно
слезает с тряпья, в дальний угол прыг-скок,
блестит в полумраке его коготок
и мышке вонзается в горло.
Старухи допили тягучий ликёр.
Затеяли долгий, как ночь, разговор
о прошлых поминках и свадьбах,
о том, что пора бы забрать их,
к почившим давно сыновьям и мужьям…
Впиваясь когтями в старушечий хлам,
лежит огнедышащий кот
и добрую песню поёт.
Вы незначительны, потому что вы конечны. Однако, чем вещь конечней, тем больше она заряжена жизнью, эмоциями, радостью, страхами, состраданием. Ибо бесконечность не особенно оживлена, не особенно эмоциональна.
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский
бурая жижа одна -
горечью город пропитан.
пью эту осень до дна –
мутный кофейный напиток.
то, что не стоит менять,
то, что не трогает разум,
медленно льется в меня,
не согревая ни разу.
дольки засохших былин,
чёрствая память на блюдце -
я улыбнулась бы им,
если б могла улыбнуться.
плачут навзрыд провода.
город дождём искалечен.
счастье конечно всегда,
только минор бесконечен…
горечью город пропитан.
пью эту осень до дна –
мутный кофейный напиток.
то, что не стоит менять,
то, что не трогает разум,
медленно льется в меня,
не согревая ни разу.
дольки засохших былин,
чёрствая память на блюдце -
я улыбнулась бы им,
если б могла улыбнуться.
плачут навзрыд провода.
город дождём искалечен.
счастье конечно всегда,
только минор бесконечен…
память шепнёт невзначай
пленнице пледовых клеток,
как я пила иван-чай
звёздного лета.
пленнице пледовых клеток,
как я пила иван-чай
звёздного лета.
Одно мгновение с тобой стоит вечности.
Марк Леви
Марк Леви
Очень давно мы сидели у тёмного озера.
Лето уже умирало в объятиях осени,
Мы обсуждали друзей и лекарства от гриппа.
Мы не любили, но знали, что точно смогли бы.
Лето уже умирало в объятиях осени,
Мы обсуждали друзей и лекарства от гриппа.
Мы не любили, но знали, что точно смогли бы.
Пили, потом говорили, что судьбы изломаны.
Точки-тире рисовали на коже соломиной.
Глупые мысли катились весёлым потоком.
В этот момент, может быть, мы любили немного.
Точки-тире рисовали на коже соломиной.
Глупые мысли катились весёлым потоком.
В этот момент, может быть, мы любили немного.
Я соврала в этот вечер, такая вот дура я:
"Глядя на звëзды, всегда о тебе только думаю".
Ты улыбнулся и воду потрогал ладонью....
Мы бы уплыли, но знали, что просто утонем.
"Глядя на звëзды, всегда о тебе только думаю".
Ты улыбнулся и воду потрогал ладонью....
Мы бы уплыли, но знали, что просто утонем.
Мы разбежались. Звонили друг другу по случаю,
В праздники слали открытки с картинками скучными
... Помню, застыли в часах, нет, не стрелки, а стрелы –
Ты не проснулся в то утро, а я постарела.
В праздники слали открытки с картинками скучными
... Помню, застыли в часах, нет, не стрелки, а стрелы –
Ты не проснулся в то утро, а я постарела.
Стала заклятием шутка... Смотрю на созвездия,
Думаю: там, в этой вечности, будем ли вместе мы?
Или нельзя ни догнать, ни дожить, ни исправить?
Тускло сияет с небес бесконечная память...
Думаю: там, в этой вечности, будем ли вместе мы?
Или нельзя ни догнать, ни дожить, ни исправить?
Тускло сияет с небес бесконечная память...
Ни один шторм не длится бесконечно…
Наталья Солнцева
Сложу ладони ковшиком
и солнца зачерпну...
У нас, обычных брошенок,
и пряник есть, и кнут.
И счастье на завалинке
пригрелось, разомлев.
И даже цветик аленький
в бокале на столе.
У нас в шкатулках лаковых
колечки-перстеньки,
у нас в авоськах латаных
кулёчки злой тоски.
И небо наше синее,
и зелень на полях.
И горе наше с именем,
простым, как три рубля.
У нас любовь не венчана,
открыты сто дорог -
по ним скитаться вечно нам
назначил бабий рок…
Сложу ладони ковшиком
и солнца зачерпну.
А камень, в небо брошенный,
пускай идет ко дну.
Посредине абсурда, ужаса, скуки жизни
стоят за стеклом цветы, как вывернутые наизнанку
мелкие вещи – с розой, подобно знаку
бесконечности из-за пучка восьмерок...
Иосиф Бродский
стоят за стеклом цветы, как вывернутые наизнанку
мелкие вещи – с розой, подобно знаку
бесконечности из-за пучка восьмерок...
Иосиф Бродский
дорогой владимир владимирыч, я бесконечно рад
поздравить вас с деньрождением, чтобы рейтинг у вас не падал.
вот знаете, есть низины, а над ними стоит гора:
человек взбирается в гору, и в низины ему не надо.
поздравить вас с деньрождением, чтобы рейтинг у вас не падал.
вот знаете, есть низины, а над ними стоит гора:
человек взбирается в гору, и в низины ему не надо.
кстати про рейтинг: не знаю, кто там его считал,
какие христострадальцы решают, кому быть первым.
у нас тут живут поэты, сплошь пьянство и нищета.
бабы, собаки какие-то, конкурсы, судьи, нервы.
какие христострадальцы решают, кому быть первым.
у нас тут живут поэты, сплошь пьянство и нищета.
бабы, собаки какие-то, конкурсы, судьи, нервы.
но это я отвлекаюсь, про другое хотел сказать.
все мы не молодеем, и крупа теперь по талонам.
а в секции прозы рожи – хоть бей их, хоть плюй в глаза.
да мы уж били-плевали, ничего это не дало нам.
все мы не молодеем, и крупа теперь по талонам.
а в секции прозы рожи – хоть бей их, хоть плюй в глаза.
да мы уж били-плевали, ничего это не дало нам.
сталбыть, проза не выход и, вопщем, даже не вход,
отсюда стихи как форма осознанного протеста.
канешна, строчками в столбик писать пока нелегко,
но есть формат а-четыре – мыслям вольно, а буквам тесно.
отсюда стихи как форма осознанного протеста.
канешна, строчками в столбик писать пока нелегко,
но есть формат а-четыре – мыслям вольно, а буквам тесно.
опять я отвлёкся малость, пора допивать и в цех.
мы тут такое крутим, что не тонет и не взлетает.
а платят нам трудоднями: за тех, кто в море, и тех,
кто жил, работал и помер – по совести, ящетаю.
мы тут такое крутим, что не тонет и не взлетает.
а платят нам трудоднями: за тех, кто в море, и тех,
кто жил, работал и помер – по совести, ящетаю.
а теперь – самглавное, тоись, опять-таки про стихи:
книжка, володя, улётная! – про флейту и позвоночник.
как грит учётчица тося: «натуральный ****** хит».
уважуха вам и здоровьичка, никаких чтоб «короной кончу!»
книжка, володя, улётная! – про флейту и позвоночник.
как грит учётчица тося: «натуральный ****** хит».
уважуха вам и здоровьичка, никаких чтоб «короной кончу!»
Любовь! Сколько необъятного в этом понятии! Какой океан в одной слезе! Какое небо в одном взгляде! Какая буря в одном вздохе! Какая молния в одном прикосновении! Какая вечность в одном мгновении!
Анатоль Франс
Анатоль Франс
Притворись, что ты есть в нашей жизни и жизнь тоже есть.
Пусть всё будет, как раньше, как будто мы - до, а не после.
Эту ночь до рассвета луна, утомившийся ослик,
довезёт еле-еле. Тоски тёмно-серую взвесь
всколыхнёт новый день так, что солнце собьётся с пути,
затеряется в тучах, и пасмурно будет, и знобко.
Я надену твой свитер, достав из картонной коробки -
он тебе в новой жизни не так уж и нужен, прости.
А пока притворись. Ненадолго. На пару минут.
Я тебя обниму крепко-крепко, до боли, до дрожи
в онемевших руках. А потом отойду осторожно,
чтоб суметь отпустить, пересилив себя, обманув...
Притворись, что ты есть...
Пусть всё будет, как раньше, как будто мы - до, а не после.
Эту ночь до рассвета луна, утомившийся ослик,
довезёт еле-еле. Тоски тёмно-серую взвесь
всколыхнёт новый день так, что солнце собьётся с пути,
затеряется в тучах, и пасмурно будет, и знобко.
Я надену твой свитер, достав из картонной коробки -
он тебе в новой жизни не так уж и нужен, прости.
А пока притворись. Ненадолго. На пару минут.
Я тебя обниму крепко-крепко, до боли, до дрожи
в онемевших руках. А потом отойду осторожно,
чтоб суметь отпустить, пересилив себя, обманув...
Притворись, что ты есть...
24. На крыльце с тобой
Возможно, волшебство будет длиться вечно. А может, и нет.
Ведь, по-честному, ничто не вечно
Терри Пратчетт
Терри Пратчетт
Мы с тобой вдвоём на крыльце полночи...
Златоглазый филин в лесу хохочет.
Это просто сказка – сиди да слушай,
Доедая пачку солёных сушек.
Златоглазый филин в лесу хохочет.
Это просто сказка – сиди да слушай,
Доедая пачку солёных сушек.
Мы сидим, а звёзд и не счесть над крышей.
Симпатично всё же у Бога вышло:
Молоком кокосовым, песней дальней
Разлилась вселенная по спирали.
Симпатично всё же у Бога вышло:
Молоком кокосовым, песней дальней
Разлилась вселенная по спирали.
На Земле нам вечность, увы, не светит,
Но хочу, чтоб мы на другой планете
Бесконечно так на крыльце сидели,
Раздавали склянки с волшебным зельем.
Но хочу, чтоб мы на другой планете
Бесконечно так на крыльце сидели,
Раздавали склянки с волшебным зельем.
Серебристый порох – для лунной стражи,
Слëзы ветра фея у нас закажет...
А пока мы смертны, мечтаю, правда,
Посидеть с тобой – ну, хотя б до завтра.
Слëзы ветра фея у нас закажет...
А пока мы смертны, мечтаю, правда,
Посидеть с тобой – ну, хотя б до завтра.
25. Курт
Чем глубже пропасть, тем сильнее она притягивает.
Это притяжение на грани здравого смысла, когда дух захватывает от мысли о стремительном полете в бездну.
Марк Лоуренс
Это притяжение на грани здравого смысла, когда дух захватывает от мысли о стремительном полете в бездну.
Марк Лоуренс
Угрюм, небрит и жутко крут - для посторонних и снаружи,
С разбегу прыгнул в пропасть Курт, навечно выбрав мрак и стужу.
Их свету рампы предпочел и всем своим аккордам рваным,
Не говорившим ни о чем уже искателю нирваны.
Всего в каких-то 27, как Джим и Джими или Эми,
Ушел со сцены - насовсем, остановив по ходу время.
Гитарам без него реветь, жене и дочке подвывая,
И раздражать не будет впредь артиста слава мировая.
Осуществил заветный план, над «i» расставить точки чтобы -
Сгорел мгновенно и дотла, отвергнув тление до гроба.
А на дворе стоял апрель, тепло сменить спешило холод.
На это свысока смотрел из бездны Курт, навеки молод.
26. Астероид
Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и человеческая глупость. Хотя на счёт Вселенной я не уверен.
Альберт Эйнштейн
Альберт Эйнштейн
В обед внезапно включилось радио,
вслед за сигналами точного времени,
суровый голос сказал безрадостно —
… погибнем завтра... всем населением.
На МКС разглядели в форточку
из бездны космоса к нам летящий
кусок гигантский (прислали фоточку),
короче, завтра — сыграем в ящик.
Прошу, без хаоса и мордобития,
не суетитесь — все вымрем полностью.
Надежда слабая есть на Спасителя
(Совфед с Совбезом об этом молятся).
На биржах паника: упала рупия,
взлетел тенге и просела нефть.
Путёвки в Турцию — по лире в руки,
и безвозмездно по всей РФ.
Минфин согражданам раздал по тысяче
(потом проверите свои счета).
Минздрав советует — Курите! Вылечим.
Чё уж теперь-то… всё суета.
С обеда, напрочь заглохли войны —
зачем война раз кирдык пришёл?
Все генералы сказали — Вольно!
Домой идите — утешьте жён!
вслед за сигналами точного времени,
суровый голос сказал безрадостно —
… погибнем завтра... всем населением.
На МКС разглядели в форточку
из бездны космоса к нам летящий
кусок гигантский (прислали фоточку),
короче, завтра — сыграем в ящик.
Прошу, без хаоса и мордобития,
не суетитесь — все вымрем полностью.
Надежда слабая есть на Спасителя
(Совфед с Совбезом об этом молятся).
На биржах паника: упала рупия,
взлетел тенге и просела нефть.
Путёвки в Турцию — по лире в руки,
и безвозмездно по всей РФ.
Минфин согражданам раздал по тысяче
(потом проверите свои счета).
Минздрав советует — Курите! Вылечим.
Чё уж теперь-то… всё суета.
С обеда, напрочь заглохли войны —
зачем война раз кирдык пришёл?
Все генералы сказали — Вольно!
Домой идите — утешьте жён!
Тут наступила эпоха счастья
(ну, не эпоха, так светлый миг).
И астероид левей промчался —
он в бесконечность шёл напрямик.
(ну, не эпоха, так светлый миг).
И астероид левей промчался —
он в бесконечность шёл напрямик.
27. Ты говорил
Вы незначительны, потому что вы конечны. Однако, чем вещь конечней, тем больше она заряжена жизнью, эмоциями, радостью, страхами, состраданием. Ибо бесконечность не особенно оживлена, не особенно эмоциональна.
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский
Ты говорил, говорил, говорил,
Мерно вбивая мне фразы в затылок.
Солнце к земле прислонилось, остыло.
Солнце уснуло.
Мне слышались три
слова ненужных, слегка старомодных…
Как же они недоступно-свободны!
Ты обвинял, обвинял, обвинял.
Я же в обнимку со знаком вопроса
в кресле сидела и звёздное просо
молча считала, не помня ни дня
из перечисленных. Может, не вместе
в жизнь мы играли - твой ход, козырь крести...
Ты объяснял, только как-то не так.
Я различала горошины звуков,
камешки букв и всё это со стуком
сыпалось в яму - теперь не достать.
Ты говорил, обвинял, объяснял,
что безнадёжно не любишь меня.
Осень усядется на чемодан,
чтоб по-людски посидеть на дорожку.
В небе луны опрокинута плошка,
и пролилось молоко в никуда.
Как незаметно я стала плохая,
наше вчера кошка тихо лакает...
...ты говорил, говорил, говорил...
28. Арест
Неизбежность смерти отчасти смягчается тем,
что мы не знаем, когда она настигнет нас;
в этой неопределённости есть нечто от бесконечности....
Жан де Лабрюйер
А помнишь, как мы молчали
и нам не хватало слов?
Кораблик без нас отчалил,
плеснуло в воде весло.
А мы смотрели, не веря
(на это нельзя смотреть),
как в наши древние двери
заходит юная смерть.
Войдя, расплетает косы,
поёт: where the wild roses grow.
«Если нет ни просьб, ни вопросов,
то сперва я возьму его».
Арест, а не просто обыск.
Шепчу обрывки молитв.
В груди морозная пропасть,
и болит, ужасно болит.
От боли некуда деться,
и в блистере нет совсем
моих таблеток от сердца,
моих таблеток от се
29. Ночное
Мне бесконечно жаль своих несбывшихся мечтаний…
Б. Тимофеев
Когда неймется и не спится, а бес в ребре совсем зачах,
Беру и чистую страницу все ночь мараю при свечах.
Корявый текст на белом поле бездарно косит под скрижаль.
Чего-то хочется - до боли, чего-то бесконечно жаль.
А вот чего, и сам не знаю. Забыл по старости, кажись.
Приходит в гости темень злая, и с ней базарю я за жизнь.
А было хорошо. Но мало. С рождения не в меру шал,
Я криком свадебным марала округу часто оглашал.
Я соблазнял и соблазняем феминами частенько был -
Шептавшими, что без меня им в буквальном смысле свет не мил.
Для дам не раз терзал гитару в сопровождении дождя,
Опорожняя стеклотару и дикий шарм производя.
А после солнышко вставало, добавив градусов в тени.
И смято было покрывало ничуть не меньше простыни.
Кончался быстро день, и снова я вел интимную борьбу,
И сам Джакомо Казанова чернел от зависти в гробу.
А я от свадьбы до женитьбы летел сломя башку вперед…
Теперь и рад повременить бы, да время пленных не берет.
30. Круговорот
Когда я встаю в восемь утра в понедельник, я такой загадочный, и восемь — это как бы бесконечность, и она как бы тоже встала.
Алексей Косов
Алексей Косов
Одуванчиково-жёлтый
май идёт по мостовой.
Шар воздушный с медвежонком
высоко над головой.
Заяц солнечный в кармане
и синица на плече.
Очень скоро город встанет -
праздник, пробки... И ничем
этот май не будет хуже
прошлогоднего себя,
те же грозы, те же лужи,
то же солнце, и сипят
те же ветры в подворотнях
песни старые о том,
что тепло уже сегодня
и пора сменить пальто
на ветровки. Год за годом
май приходит лета ждать...
Зачерпни лихой свободы,
выпей неба благодать,
и почувствуй - наконец-то
расправляется душа.
...а по ручейкам из детства
к нам кораблики спешат...
31. Тик-так
Кто видел настоящее, тот уже видел всё, бывшее в течение вечности, и всё, что ещё будет в течение беспредельного времени.
Марк Аврелий
Марк Аврелий
Тик-так, тик-так.
Время шаркает по дому,
умолкает птичий гомон,
утихает суета.
Пьёт луна из чёрной лужи,
тёплый ветер листья кружит,
словно учит их летать.
Облака вздохнут устало,
им прорехи одеяла
сине-звёздного латать.
Ночь крадётся через поле,
ей репейник пятки колет.
Тихо, Богу исполать.
Что же дальше?
Дальше утро,
день и вечер, снова ночь.
Кто-то добрый, светлый, мудрый
нарисует мир – точь-в-точь
как вчера.
И будет осень,
а потом зима, и сбросит
белый снег на белый свет
небо. Кажется, немного
от порога до порога -
только вечность. Смерти нет.
Время шаркает по дому,
всё слышнее птичий гомон,
отступает темнота.
Тик-так... тик-так...
32. Гербарий
Любовь! Сколько необъятного в этом понятии! Какой океан в одной слезе!
Какое небо в одном взгляде! Какая буря в одном вздохе! Какая молния в одном прикосновении! Какая вечность в одном мгновении!
Какое небо в одном взгляде! Какая буря в одном вздохе! Какая молния в одном прикосновении! Какая вечность в одном мгновении!
Анатоль Франс
Пергамент старого альбома ломкий —
Ни позолоты больше нет, ни глянца.
Лишь призраки вращают шестерёнки,
Затягивая в век викторианский.
Сухие стебли, женских грез гербарий —
И сколько в нем эмоций, сколько чувства:
Вот этот ландыш молодой викарий
Принёс. Он к ним ходил, как на дежурство,
И так молчал, дыша красноречиво.
Так путался в словах во время службы.
Топтался, как медведь. Краснел, как слива,
Завидев россыпь девичьих веснушек.
Что стало с ним? Женился, Переехал?
Разводит розы в маленьком коттедже?
Забыл, как вызывал раскаты смеха,
Как на взаимность потерял надежду?
Ни позолоты больше нет, ни глянца.
Лишь призраки вращают шестерёнки,
Затягивая в век викторианский.
Сухие стебли, женских грез гербарий —
И сколько в нем эмоций, сколько чувства:
Вот этот ландыш молодой викарий
Принёс. Он к ним ходил, как на дежурство,
И так молчал, дыша красноречиво.
Так путался в словах во время службы.
Топтался, как медведь. Краснел, как слива,
Завидев россыпь девичьих веснушек.
Что стало с ним? Женился, Переехал?
Разводит розы в маленьком коттедже?
Забыл, как вызывал раскаты смеха,
Как на взаимность потерял надежду?
А что она? Кокетка, озорница...
Дуэнья — вечный Цербер, благо — дремлет.
Лаванда, маттиолы — на страницах,
Гвоздики — от влюбленного констебля.
Касание перчатки — синь фиалки,
Воздушный поцелуй — венцы ромашки,
Вдруг зверобой — отцветший, мелкий, жалкий,
Нелепый, одинокий до мурашек.
Запекшиеся капли кровохлебки
И пустота... И как-то страшно даже...
Но этот перерыв кричаще-кроткий
Венчает церемонность флердоранжа.
Все видимо закончилось прилично,
А может нет, кому теперь есть дело?
Альбом подарен был в музей столичный
Наследниками дамы престарелой.
Какая-то Виктория, тоскуя,
Рыдала вечность о каком-то Гарри...
Кого теперь в наш век интересует,
Что сохранил в себе простой гербарий.
Дуэнья — вечный Цербер, благо — дремлет.
Лаванда, маттиолы — на страницах,
Гвоздики — от влюбленного констебля.
Касание перчатки — синь фиалки,
Воздушный поцелуй — венцы ромашки,
Вдруг зверобой — отцветший, мелкий, жалкий,
Нелепый, одинокий до мурашек.
Запекшиеся капли кровохлебки
И пустота... И как-то страшно даже...
Но этот перерыв кричаще-кроткий
Венчает церемонность флердоранжа.
Все видимо закончилось прилично,
А может нет, кому теперь есть дело?
Альбом подарен был в музей столичный
Наследниками дамы престарелой.
Какая-то Виктория, тоскуя,
Рыдала вечность о каком-то Гарри...
Кого теперь в наш век интересует,
Что сохранил в себе простой гербарий.
33. Alter ego
Кто ищет бесконечность, пусть закроет глаза!
Милан Кундера
Милан Кундера
Знаешь ли как страшно во тьме ночной?
Прихожу в себя только поутру -
не могу сказать, что беда со мной,
просто ощущенье: вот-вот умру.
Тьма сквозь веки сонные - как вода...
Нервно сжав край простыни в кулаке,
я почти что падаю в никуда,
но ещё болтаюсь на волоске.
Здравый смысл витийствует: это - бред!
Но не он один у меня внутри.
И вот тот второй, в темноте прозрев,
даже порывается говорить.
Он не знает слов, кроме да и нет,
он - не я, хоть что-то в нём от меня.
Потому и тянет его вдвойне
в бесконечный путь за пределы дня...
В непроглядной тьме он находит свет
и непостижимую благодать,
на любой вопрос знает он ответ,
раньше, чем успею вопрос задать.
Отпустить – панически не хочу,
хоть и невдомёк мне, что толку в нём.
Только радость - солнечному лучу.
И досада – он не приходит днём.
Прихожу в себя только поутру -
не могу сказать, что беда со мной,
просто ощущенье: вот-вот умру.
Тьма сквозь веки сонные - как вода...
Нервно сжав край простыни в кулаке,
я почти что падаю в никуда,
но ещё болтаюсь на волоске.
Здравый смысл витийствует: это - бред!
Но не он один у меня внутри.
И вот тот второй, в темноте прозрев,
даже порывается говорить.
Он не знает слов, кроме да и нет,
он - не я, хоть что-то в нём от меня.
Потому и тянет его вдвойне
в бесконечный путь за пределы дня...
В непроглядной тьме он находит свет
и непостижимую благодать,
на любой вопрос знает он ответ,
раньше, чем успею вопрос задать.
Отпустить – панически не хочу,
хоть и невдомёк мне, что толку в нём.
Только радость - солнечному лучу.
И досада – он не приходит днём.
======
Тут читаем и обс...уждаем, а голосуем тут.
Комментарии
пора бы
05/10/2024 22:58
Я задания парткома еще не видел, не смотрю. Силу воли воспитываю. За три дня до сдачи посмотрю, напишу. Наверное.
07/10/2024 00:02
1. Нетленное
Я — это начало и конец. Я — это вечное начало бесконечного конца. Все начинается с меня и мной же закончится. И единственное, что важно — это Сейчас. И оно же вечно.
Дисана Кумыкова
Дисана Кумыкова
Гаврила был поэтом знатным,
И ростом выйдя, и плечом.
Ничем негожим не запятнан,
Ни в чем плохом не уличен.
Пойдет направо – песнь заводит,
Налево – в рифму говорит.
Талантлив при любой погоде,
Зимой и летом плодовит.
Писательских союзов членом
Он был с рождения уже.
И личным творчеством нетленным
Всех обходил на вираже.
Аршином общим не измерен,
Ничьим умом не понят был.
Но в ус не дул - как сивый мерин,
Среди восторженных кобыл.
Любезен долго был народу,
Хоть не якшался лишь бы с кем.
И все ж однажды канул в воду
По пьяни как-то на реке.
Но - черта с два! Еще не вечер.
Маячит стела над рекой,
На ней доска: Гаврила вечен!
И подпись:
Ляпис Трубецкой.
07/10/2024 08:35
Владимир, поэзия есть трагедь и гениаль, а священных животных я не трогаю
08/10/2024 18:55
Ну вот... о кобылах замолвили слово, а о коровах нет
о коровах есть чуть ниже, про надои
11/10/2024 12:07
Добротная глава Гаврилиады. 
Только, автор, зачем невинного поэта угробили! 
07/10/2024 08:19
2. Такой безбашенный космос
Секрет этой бесконечности — только в невозможности достигнуть цели,
то есть конца.
М. Лермонтов
Вот живёшь, как все: беспросветным утром
монотонно варишь себе овсянку,
но, как столп квазарный, влетает чудо,
и рассвет становится ярко манким.
Это чудо тянется к банке с чаем:
не движенья рук – ритуал шамана.
Как в гипнозе, медленно отключаюсь.
И уже не здесь я – плыву в нирване.
Мне неважно, сколько ты режешь хлеба,
щебеча о чём-то. И к чёрту перцы!
У тебя в глазах расплескалось небо,
там Персей летит на Пегасе дерзко.
Между нами, видимо, дикий космос
и портал галактик, чудных и странных.
Вот ты жаришь мясо с картошкой просто –
я вдыхаю луковый запах праны,
в запределье мчусь сквозь туман астральный,
там кайфует время в блаженстве вечном.
Я с тобой Гагарин и постоянно
открываю звёздную бесконечность.
Каждый вздох твой – ядерный взрыв сверхновой,
заземлиться хочется то и дело.
Но Сатурн внушает мне: "Поздно, Вова!
У любви, как в космосе, нет предела".
07/10/2024 09:29
Владимир, ваш что ли? Не может быть. Чудной и странный это практически синонимы. Если погуглить, искусственный интеллект выдаёт прилагательных в русском языке аж 12.674. Неужто нужного не нашлось? По какому из пунктов не будем ничего менять?
И за небо-хлеба отдельный привет от Баратынского
07/10/2024 22:10
А я бы поменял на "заземлиться хочется прямо в лето", а то выбивается. Как-то мне так прям на душу лягло. 
07/10/2024 21:58
Супер! Хотя Гагарина звали Юрой, кажется. Ну да кто там уже помнит!
07/10/2024 22:33
Нет, Владимир, не спорю совершенно, не подумайте. У нас просто разные ожидания от поэзии. Мне когда хочется повеселиться, я Задорнова смотрю или Петросяна, а вы, когда повеселиться, стихо читаете. Это нормально
07/10/2024 22:44
Ну, может быть, мне просто грустно смотреть на Задорнова, а на Петросяна - и вовсе печально.
07/10/2024 22:48
Ну, может быть, мне просто грустно смотреть на Задорнова, а на Петросяна - и вовсе печально.
И такое очень даже бывает, понимаю. Я, например, когда читаю стихо, написанные исключительно повеселить, грущу. Серьезно. И чем больше автор пытается меня развеселить, там грустнее делается. Парадокс, дскажите? Видите, какие мы разные. Но оба имеем право на существование
07/10/2024 22:45
Хотя Гагарина звали Юрой, кажется. Ну да кто там уже помнит!
Старперы все помнят, я помню, например. Но Гагарин норм в стихо, он же не о о нём.
11/10/2024 12:18
Как модно теперь говорить, мне не зашло. Совсем не впечатлила смесь кулинарных и космических терминов в одном флаконе. Запах лука убил романтизьм. 
Слово "манкий" у меня, почему-то, вызывает отторжение. Но это уже вкусовщина. Рифма "перцы-дерзко" тоже вызвала удивление. Но, в целом, написано хорошо. Однозначно найдёт своего читателя.
07/10/2024 09:35
3. Как-и-все
К моим планам на вечность
все время примешивается тиканье часов…
Александр Вяземка
все время примешивается тиканье часов…
Александр Вяземка
Как и все, так и я грандиозные строила планы.
Мне казалось, вот-вот и взойду лучезарной звездой.
Упадет на меня с неба порция манны желанной,
И удача придет, а попутно и славы надой.
Я посею стихи, а пожну гонорары и лавры.
И меня издадут, а потом зачитают до дыр.
Не «ха-ха» и «хи-хи», а фанфары, и даже литавры,
Возвестят там и тут, что родился народный кумир.
Но, к окну подойдя, я народа под оным не вижу.
Где фанатов вагон? Или море цветов, например?
Подлый рок, негодяй, мне устроил полет над Парижем
В стае белых ворон и таких же, но плоских фанер.
И минуты летят, убивая недели и годы,
Ибо время, оно - сверху ангел, а глубже - злодей.
Много гадких утят на дворе у старушки природы,
Но не всем суждено превратиться, увы, в лебедей.
Каки все! Ухожу - в монастырь, а возможно, и дальше.
Может, все же придусь ко двору (короля) наконец.
Ясно даже ежу, здесь засилье критической фальши.
Ну а там скажут: «Дусь, получи в знак признанья дворец!»
Я, глаза опустив (мол, скромна и отнюдь не спесива),
Стану жить во дворце. И творить, ковыряя в носу.
И на этом пути наваяю немерено чтива,
Чтоб уже - на века! А часы на помойку снесу.
07/10/2024 09:44
Прикольный стёб "каки все" заценил. Со славы надоя посмеялся. Ну и что после прочтения с этим всем мне делать? Несите следующего
11/10/2024 19:13
Что ж так длинно-то? Много слов ни о чём. Написано технично. И всё.
"Каки все" и "какну" меня, лично, не впечатлили. "Ковыряя в носу" - тем более. Изви6ите, автор.
07/10/2024 23:50
4. Мистер Икс
Кто ищет бесконечность, пусть закроет глаза!
Милан Кундера
Мистеру Икс тоскливо, мир бесконечно мрачен.
Линзы очков мерцают, будто бы светлячки,
Мысли, как в лабиринте, крысятся, жалость прячут.
Был Соломонов выбор, нынче - внедрили чип.
Линзы очков мерцают, будто бы светлячки,
Мысли, как в лабиринте, крысятся, жалость прячут.
Был Соломонов выбор, нынче - внедрили чип.
Мистер вбивает цифры, правду на блеф меняя,
В матрице всё по плану, каждый извне - изгой.
Ноет о прошлом память, «вира» звучит как «майна»,
Кто в этом мире пришлый, где в этом мире свой?
В матрице всё по плану, каждый извне - изгой.
Ноет о прошлом память, «вира» звучит как «майна»,
Кто в этом мире пришлый, где в этом мире свой?
Руки и лоб потеют - кодовый сюр по кругу.
Переместить фигуры он бы хотел - не смог.
В каждом родном - чужое, мистер почти испуган.
Чудится, кто-то шепчет ласковое «сынок…».
Переместить фигуры он бы хотел - не смог.
В каждом родном - чужое, мистер почти испуган.
Чудится, кто-то шепчет ласковое «сынок…».
Фениксом возродилась нежность, но вкус оскомин.
Мать упорхнула тенью к истине божьих врат.
Без сожалений проще. Мысли в обрывках. Кома.
Мудрая Вечность спишет чувства в утиль. Пора…
Мать упорхнула тенью к истине божьих врат.
Без сожалений проще. Мысли в обрывках. Кома.
Мудрая Вечность спишет чувства в утиль. Пора…
09/10/2024 01:39
Не мудрено.
Та же песня - не поняла ни фига. Даже обидно за себя - какая я всё-таки глупышка. Но раз и Царевич не понял - нас таких уже двое. И уже не так стыдно)))
11/10/2024 19:17
Сюрреалистичненько! Мне тоже часто кажется, что мы все живём в какой-то матрице, из которой нет выхода. Интересное стихотворение, но сложное. Надо еще перечитывать.
08/10/2024 08:52
5. Тишина
Уметь слушать тишину — значит быть способным услышать бесконечность.
Энн Уилсон Шеф
И тишиною вывернув карман,
Мой стон незвучен, вымучен, заучен,
Как отче наш, иже еси уключин
Души скользнувшей лодочно в туман.
Восток ли запад, странная игра -
Краёв не разобрать, не выбрать фронту.
Плывёт сегодня в завтра к горизонту
Из бесконечно долгого вчера.
Кажимость злит и сон, увы, дурной,
Да хочется конца юдоли этой.
Мой стон "гремит" в тумане над планетой,
Карман отягощая тишиной.
08/10/2024 18:51
У Вас ударение сползло в слове "иже". Иже еси, упрощенно переводя - который есть. Который есть уключин?
С "лодочно" и "кажимость" тоже надо что-то делать. Или не надо...вдруг вы развеселить хотели
08/10/2024 21:55
Кто-то у нас уже отмечался упорным стремлением одеть уключину в брюки, дай бог памяти...
11/10/2024 19:25
Про ударение в "иже еси" уже сказал Царевич.
"Иже еси уключин души" - тут я зависла. Никак не вписался этот образ в моё понимание.
"КажИмость" - тоже напрягло слово сбитым ударением. Насколько помню, ударение падает на первый слог - "кАжимость"
09/10/2024 13:34
6. Портрет
Вечность – это утомительно. Особенно под конец.
Вуди Аллен
Ты входишь в зал и на стул небрежно бросаешь твидовое пальто.
Закат оконные стёкла режет лучами цвета вина бордо.
Коньяк в бокалах, мерцают свечи - привычный грёбаный антураж.
In vino veritas - крыть тут нечем, вернее, в це-два-аш-пять-о-аш.
Тебе наскучило быть шикарным, сыграв сто тысяч чужих ролей.
Но бесконечность твоя коварна: ты, как вино, не стареешь, Грей.
Меняешь женщин - одна, другая... Ну, хоть бы третья тебя ждала!
Наутро хочется, зло срывая, крушить застывшие зеркала.
Ты тщетно ищешь хотя б морщину, хотя б залысину или плешь.
Тебе завидуют все мужчины, но жизнь твоя - это полный треш:
Затянут по уши в сеть разврата, в которой места для счастья нет.
И проклинаешь тот день, когда ты у Люцифера купил портрет.
Теперь картина твоя стареет - поблёкла, трещины в ней везде.
А ты застыл, словно воск в музее, дойдя до грани "сплошной звездец".
Расколот горем наполовину, ругаешь истово чью-то мать.
Ушёл вчера твой акита-ину*, последний тот, кто умеет ждать.
________________
*Акита-ину - дословно японская собака. Акита - японская порода собак. Именно этой породы был известный всем Хатико.
09/10/2024 19:23
Закат оконные стёкла режет лучами цвета вина бордо.
Если пошалить и сделать инверсию, вот такую: Закат оконные режет стёкла, то можно выбить страйк пятью существительными на конце предложения
09/10/2024 22:42
А что, почти Ария 
Я вижу, как закат стекла оконные плавит,
День прожит, а ночь оставит тени снов в углах...
День прожит, а ночь оставит тени снов в углах...
11/10/2024 06:50
"Лучами цвета вина бордо", "трещины в ней везде" и "последний тот, кто умеет ждать" не впечатлили.
...но в целом атмосферно. Героя понимаешь, ненавидишь - все как надо.
11/10/2024 19:30
А хорошо же! Дориан Грей описан так, как нужно. Образы хорошие, всё к месту. Особенно C2H5(OH).
Ну и с рваными котятками в конце. Собачку жалко.
09/10/2024 13:41
7. Мля
Когда я встаю в восемь утра в понедельник, я такой загадочный, и восемь — это как бы бесконечность, и она как бы тоже встала.
Алексей Косов
Алексей Косов
Когда в глухую рань бреду в санузел -
Наощупь как бы, ибо сплю еще,
Надежда есть, что я не полный лузер
И не сведен с фортуной-стервой счет.
Она мне задолжала - видит каждый,
Причем изрядно, а не три рубля.
С утра пораньше мат многоэтажный
Льет из меня - как из ведерка, мля.
Ведерко это, знамо, в туалете -
Бачок сливной четвертый день сбоит.
Естественно, что мне проблемы эти
Женой и тещей ставятся на вид.
А я при чем? Я ж не сантехник вроде.
Пусть никакой, но все ж таки поэт!
Да, мой закон пока что бутерброден,
Но я еще не на закате лет.
Рассвет в окно нахально светом брызжет.
Мол, хватит ныть, пора косить бабло,
И как не стыдно мне… но я ж не рыжий,
Поскольку лыс (и тут не повезло).
Нет, я не лох у касс ковать железо.
Пускай кассир мне сам приволочет.
Чтоб я железом тем капусту резал
И обретал положенный почет!
09/10/2024 20:00
Ответ автора:
Иными словами, соблюдение элементарных правил русского языка Вы считаете чем-то необычным?
Обязательна буква ё лишь в некоторых текстах специального назначения (учебных, словарных), да еще в тех случаях, когда отсутствие двух точек над е затрудняет правильное прочтение слова и понимание текста...
09/10/2024 20:20
да еще в тех случаях, когда отсутствие двух точек над е затрудняет правильное прочтение слова и понимание текста...
Приволочет и почет, например, очень затрудняют понимать текст, если две бубочки поставить
Да вы не парьтесь, шучу я
Был(а): 04/04/2026 - 11:40
Послать ЛС
Ничего не понял, где стихо?