Ветер песню ночью ныл
для гулящих барышень: 
- Мир печален, нуден, стыл
у Барона нашего.
Опален истомой он
от хвоста до вИбриссов,
Не хлебает молоко, 
не глядит на Сириус.
Сон вчерашний вновь зовёт
в черноту за скрепами,
За окном о том поёт
птица в утро светлое. 
" Мурр" ослаблен от тоски, 
взор измучен барственный.
- Что поделать, ты прости,
за обиду страшную!
Обещаю, дорогой,
ублажать сосисками...

...Где ты бродишь, мой герой,
страстный и неистовый?
Мир печален, нуден, стыл -
плачет киска:
- Где же ты?!

Он был чешир. Она чесала мимо -
Бродячей жизни строила гнездо.
Но лапками скреблась о пол так мило,
Что у чешира... в общем, заскребло.

В шкодливые мечты интеллигента,
Покой дремотный изведя на нет,
Свобода приблудилась: незаметно
Он возомнил, что - селекционер.

Она ж, весь дом под плинтусом излазит,
Вздохнёт печально про судьбы изгиб,
Решит, что за грехи послал создатель
Ей вместо аутбридинга гибрид.

Гы - я не помню, чтобы просила разбора. Я просто тему кошачью поддержала. А чё - сложно перенести ударение в слове, если ритм требует? Расслабьтесь, Питоша.

А мне вот тож интересно - а бывают не дикие гунны, если уж пляски пошли. Ведь, я так понимаю, банальные и не бахатые рифмы только мне противопоказы в экспромтах и вообще по жизни? Ну-да, ну-да! Замечу, что кот-каскадер не самый удачный образ, поскольку котам в принципе присуща ловкость и прыгучесть. Это всё равно, что сравнивать котов с обезьяной, например, - бессмысленно. Скорее каскадера сравнить с котом можно при соответствующем контексте. Ну и известные фразы в таком сжатом тексте вкупе с последней строкой. И манная кашка - хотела б я увидеть кота, дожившего до выпадения зубов Пять пятаков - однако.

Питон, у ей мушь есть.

о мышиках в целом и о норушкине в частности

Евгения Костюкова (с небольшой редакцией Пупкина)

мистер норушкин – ладный упругий мыш –
верил в победу ловкости над капканом.
только с утра услышит, что Ваське "кыш"
крикнет хозяйка – тут же коварил планы.
вооружившись шпагою из фольги,
в сером трико, в галантном плаще с заплаткой
он выплывал из норки с больной ноги,
той, что была поранена в прошлой схватке.
мыш ни о чём не думал – летел на дух –
сырный, который сходу будил отвагу.
под нос герой бубнил, мол, мохнатых двух
или же трёх надену легко на шпагу!
серый Василий разинул чешир-оскал,
цапнул его и... сдали у мы́ша нервы.
он, потирая укушенный бок, вещал,
что "мышики́ не плачут, мыши́ – терпят!"

в последней строчке слога не хатает. хотя, вероятно, это не имеет значения