белое полусладкое

Представь: следы, как нескончаемый диктант дорог, на девственных просторах, где дым столбом, где ночи сводят с ума, где я, ко сну негоден, хлебнув горячего раствора, пускаюсь в память, как в штормящий океан. Чудит провальная алхимия времён. Зима, как Мёбиуса лента. Дома застыли в белых латах. Морозный промысел заката. Метель, как щупальце вселенной, буравит прошлое. Пропавший полигон с оранжереей детства. Ранец и мечта. Углы - мир вычеркнуть и плакать. Ещё не память: звук и запах. Местечко с именем – Домаха. Давно там нет меня, лишь мякоть доисторических снегов; лишь немота наивных помыслов: летать и убегать. «Зима в тебе!» - Посыл народу, как будто это судьбоносно. Чесотка “лишнего” вопроса – “СИЗО”-нность северной природы, где упоительна бывает благодать, рождественской свободы. Ночь белым-бела. Снег в капиллярах новой эры. Представь, что юность беспредельна. Любовь – подобие «расстрельной» статьи? Нет – мужества премьера. Снежинки – пепел душ, сгорающих дотла. И вот, протянута с небес диагональ пушистой массы, словно милость: над механизмами, друзьями, огнями, мусором, дворами, и тем, что мне когда - то снилось.. О, счастье, где же ты – магический Грааль? Ель новогоднего призыва. Карнавал: бомжей и отставных гертруда, среди могил, дерьма, рефлексий. Лицом вперёд! На светлый exit. «Я мать родную не забуду!» - В глухих степях. И небо в звёздах - тронный зал.